Олег Немировский работает грузчиком 9 лет, переносит в день до 5 тонн и считает, что в этой профессии легче приходится киевлянам, чем тем, кто приезжает на заработки из других мест.
«Обычно перед тем как выносить шкаф или холодильник, мы в них заглядываем: убедиться, что пусто, — рассказывает Олег. — А в тот раз чем-то отвлеклись, просто выдернули шнур холодильника из розетки да и понесли. Из квартиры в лифт, затем к машине. Уже на улице стоим, отдыхаем. Вдруг бежит хозяин, глаза навыкате: «Вы хоть посмотрели, что было в холодильнике!? Я полный «гранчак» водки поставил охлаждаться». Конечно, ни у него, ни у нас не было сомнений, что водка разлилась. У него, бедного, руки трясутся, чуть не слезы на глазах. Но открываем, а стакан стоит — ни капли не пролилось. Надо было видеть лицо хозяина. Он даже не смог обрадоваться. Это была просто немая сцена. Гоголь. «Ревизор». А я в тот день понял, что как минимум научился одному делу — правильно носить холодильники».
Об этом этапе своего профессионального роста Олег рассказал, наложив его на курьезный случай. Были в его практике и другие забавные эпизоды:
«Несли пианино на 9-й этаж без лифта. Пианино тяжелое — белорусское — килограммов 350. Уже поднялись между 3-м и 4-м этажами, идет навстречу хозяин и зовет попить чаю, передохнуть. Мол, дух переведете, а пианино постоит, что с ним сделается? Мы тот чай пили не больше 10 минут. Спускаемся, а «пианины нету»! Хозяин обалдел… На выходе, говорят, не выносили. Оказалось, на третьем этаже как раз была гулянка, компания парней вывалила на лестницу перекурить… В общем, они это пианино — себе в квартиру. Потом оправдывались, что хотели подшутить. Но все эти разборки были уже без нас, нам позже рассказали».
Институт, школа, бартер
Олег — коренной киевлянин. В 1991 году окончил пединститут им. Горького (ныне педуниверситет им. Драгоманова) по специальности украинский язык и литература. До 1997 года работал школьным учителем. То есть в самый сложный период в современной истории Украины — годы беззарплатья, бартера и бесконечных отпусков за свой счет. Профессия учителя ему нравилась и продолжает нравиться по сей день. Ушел, потому что надо было кормить семью. Год проработал на стройке. А потом знакомый предложил в грузчики. Было это 9 лет назад.
Олегу повезло — застал грузчиков-профессионалов, которые работали еще с советского времени, знали тонкости ремесла и могли научить. А учиться надо.
«Деньги нужны, и иметь постоянные заказы, а не простаивать днями — это очень важно. Но здоровье важнее всего, особенно на такой работе, как наша, — рассуждает Немировский. — Многие парни посрывали себе спины. Потому что их никто не учил, а просто брали на работу, и все. И они не знали, что и как делать правильно. Можно ведь и табуретку поднять, да при этом надорваться, а можно рояль занести на 9-й этаж, и позвоночник будет в порядке. Надо знать, когда и сколько отдыхать, чтобы правильно успокоить сердце. Как не вспотеть, особенно на сквозняках. И нужно обязательно хорошо спать. Я не курю и не пью. Те, кто пьет и курит, — у них больше проблем».
На такой работе становишься немного психологом. Олег достаточно повидал людей — от вконец опустившихся люмпенов до респектабельных предпринимателей, политиков, крупных чиновников. И вывел для себя четыре основных типа. Первый — это самые низы. Те, что обычно переезжают не по собственной воле. Или родственники их переселяют, или кто другой. Типичная картина: приезжают грузчики на квартиру в центре Киева, скажем, на ул. Саксаганского в старом доме. Затхлость. Мебель — труха, вещи — тряпье. Квартира продана. Встречает, как правило, новый хозяин (или «черный маклер»), дескать, через два часа квартира должна быть «вынесена» и погружена. И машина уходит куда-то в село, часто в другую область. Установка грузчикам дается короткая и циничная: «Ломать можно все, грузить — как мусор». Так выселяют опустившихся алкоголиков, наркоманов или немощных стариков, которых, как часто случается, «обкрутили» маклеры. Таких выселенцев грузчики редко даже видят в лицо, в основном всем заправляют посредники.
Вторая снизу категория — люди, которые попали в долги или не смогли рассчитаться по кредитам. Они, как правило, тоже переселяются далеко от Киева. Меняют лучшее жилье на худшее. Держатся с достоинством, но на лицах написано горе. Этих, говорит Олег, всегда жалко. Переселять такую квартиру — все равно, что присутствовать на похоронах.
Третья категория — обычные люди, которые разъезжаются, съезжаются, размениваются и пр. Их скарб — мебельные гарнитуры 70-х годов, ковры, хрусталь и пр. Эти всегда суетливые, шумные, часто веселые. Они же чаще остальных сами берутся помочь грузчикам, предлагают вместе пообедать, и они же в основном дают чаевые. Пусть даже небольшие, кому как позволяет достаток.
Последние — это люди с высоким уровнем достатка. И, по наблюдениям грузчиков, именно среди этой категории часто встречаются люди, которые прямо с порога стращают грузчиков дороговизной мебели и других вещей в доме. Порой в весьма резких тонах, мол, «за малейшую царапину ты мне ответишь». Такой клиент склонен создавать проблемы на ровном месте. Он, к примеру, может сказать: этот шкаф-де неразборный, выносите его так. Но грузчики-то видят, что мебель эксклюзивная, собиралась в квартире по месту и без разборки не вынести — по габаритам не проходит. Клиент, бывает, настаивает на своем до истерики. Или, скажем, хозяин желает, чтобы вынесли его любимый фикус (или пальму), не сломав ни листочка. При том, что это — целое дерево до потолка, которое лет двадцать растет в комнате на одном месте.
Спрашиваю Олега: как же вы обычно «разруливаете» такие ситуации? «А у нас только один способ — разворачиваемся и уходим. Гори они огнем эти деньги! Но в большинстве случаев клиент догоняет нас у лифта и соглашается с тем, что мы предлагаем».
Дивные люди
Вообще, рассуждает мой собеседник, контингент попадается самый разный. Бывало, получают грузчики заказ, едут на квартиру, и оказывается, что всего работы — перенести тумбочку из одной комнаты в другую. При этом в доме вполне здоровый (во всяком случае на вид) мужчина, и тумбочка весит не более 15—20 кг. Или был случай: звонит Олег в дверь, открывает хозяин, квартира полностью пустая, лишь стоят две сумки, которые нужно перенести в этот же дом через один подъезд. Грузчик ему: мол, правильно ли вы поняли диспетчера — наша работа стоит 30 грн. в час, и час — это минимальная тарификация? Хозяин без тени смущения отвечает, что понял правильно, и чтобы грузчик не беспокоился: обещает накинуть сверх тарифа. Олег берет сумки, несет, хозяин идет рядом. Потом молча платит плюс чаевые, как и пообещал. Подобные, прямо скажем, странные случаи редки, но все же время от времени имеют место.
Еще одна типично-проблемная ситуация: «Человек заказывает одну машину, будучи в полной уверенности, что все содержимое квартиры в нее обязательно уместится. Но я захожу и вижу, что — никак не уместится. И, глядя на клиента, я также понимаю, что его ни за что не уговорить заказать второй грузовик. И вот тут начинается самая настоящая игра в тетрис. Как в одну «Газель» уместить двухкомнатную квартиру? Я по складу ума гуманитарий. Был. А теперь мне кажется, что я могу справиться с любой инженерной задачей», — смеется Олег.
Мебель 70—80-х в основном цельная, неразборная. Современная, с которой приходится сталкиваться все чаще, наоборот, разборная. Разборка-сборка — обычное для грузчика дело. Входит, так сказать, в набор услуг. «Раньше мне было тяжело — плохо понимал в схемах. Но со временем набил руку. Жизнь заставила: не умеешь — не проживешь».
Гружу, как самому себе
Есть в Киеве большие специализированные транспортные фирмы, которые содержат штатные бригады грузчиков. И там существует специализация. Например, бригада, которой всегда поручают перевозить рояли, бильярдные столы и т. п. При этом фирма гарантирует целость и сохранность грузов. И такими грузчиками дорожат.
Олег же работает по другой схеме. Относит себя к разряду грузчиков-кустарей. Имеет связь по мобильному телефону с пятью-шестью диспетчерами в небольших транспортных агентствах. Они сбрасывают ему заказы. Предпочитает работать в паре с проверенными грузчиками, которых давно знает и в которых уверен.
«Когда имеешь дело с чужими вещами, лучше быть в паре с человеком, о котором знаешь, что он не соблазнится открыть коробку и что-то украсть во время перевозки. Хорошая репутация в нашем деле дорогого стоит. Надо грузить людям так, как грузил бы самому себе. Только тогда клиент порекомендует меня своему знакомому, родственнику, коллеге».
В день, как сказал Олег, ему приходится переносить до пяти тонн груза. На вид он — человек спортивный, подтянутый. «Ну чем вы не тяжелоатлет!?» — шутя, замечаю я. Он шутку принимает, но отвечает совершенно серьезно: «Спортом я занимаюсь. Конечно, штанги и гири не тягаю, мне на работе хватает. Хожу в бассейн. Нужно снимать напряжение с позвоночника. А лучше плавания способа нет. Стараюсь не запускать себя, консультируюсь с врачами».
Зарабатывает даже по киевским меркам неплохо. Хотя, без преувеличения, это, наверное, самые тяжелые деньги. Может делать кое-какие семейные накопления, оплачивает образование дочери, включая курсы иностранных языков и школу танцев. Дома есть компьютер, интернет. У него довольно интересное хобби — ходить в библиотеку. «Там я отдыхаю. Атмосфера читального зала успокаивает. Люблю полистать подшивки газет». В том, что Олег действительно системно читает газеты, я убедился в ходе разговора. Он достаточно хорошо ориентируется в направленности столичных изданий и знает фамилии многих авторов.
Типичная ситуация: съезжая с квартиры, люди часто оставляют старые книги. Некоторые даже предлагают свои домашние библиотеки грузчикам: мол, выбросить рука не поднимается и забрать нет возможности. «Я так получил всего Достоевского, Большую Советскую Энциклопедию, украинскую энциклопедию Бажана, всего Леона Фейхтвангера, много редких словарей. Скажем, словарь эвенкийского языка. А уж сколько газет перечитал — 50-х, 60-х годов!»
Легче, если ты киевлянин
И все же Олег надеется, что сменит свое ремесло. Мол, грузчик — не та профессия, в которой хотелось бы доработать до пенсии. При этом, однако, высказывает интересное наблюдение: «Среди грузчиков легче приходится киевлянам. Мы имеем квартиры. Иногородние же вынуждены снимать жилье, а это дорого. Чтобы выходило дешевле, берут однокомнатную квартиру на 4—5 человек. Спят часто вповалку, не высыпаются, плохо питаются. А конкуренция на рынке большая, заказы получать трудно. И они (иногородние) сбивают цены. Если я беру 30 гривен в час, он просит 15. Мне их жалко. Они в свои семьи почти ничего не привозят. Все, что зарабатывают, — проедают и отдают за жилье. А если человек еще и любит выпить — вообще гиблое дело! Ни здоровья не будет, ни денег. Я уже не говорю, что с ним мало кто захочет работать в паре. Я, например, с такими не работаю».
Наш с Олегом разговор происходил в кафе. Было приятно с ним общаться. Он весь какой-то светлый, что ли. Допили кофе и не знали, на каком слове попрощаться. Помог диспетчер, позвонивший ему и давший «наряд на работу». Олег поднял из-под стола свой большой полиэтиленовый пакет со спецодеждой и главным своим средством производства — длинным-длинным ремнем (грузчики его еще называют украинским словом «пасок»), при помощи которого носит мебель. «Иногда я выхожу из дому без «паска», но чаще с ним. В любой момент ведь могут позвонить», — кинул он мне на прощание.
