«Говорят, человек не может помнить того, что происходило с ним до трех лет. А вот я отлично помню нашу землянку, занесенную снегом. И корову в соседней землянке, которую мать ходила доить». Владислав КРАВЧЕНКО замолчал, погрузившись в воспоминания.
Это сейчас он известный селекционер, доктор сельхознаук, преподаватель, профессор, академик, директор научно-исследовательского и учебного центра закрытого грунта ГП «Пуща-Водица». А тогда — один из многих сельских парней, чья молодость пришлась на тяжелое, но интересное послевоенное время.
Кто вывел Світанок
Большинство киевлян не догадывается, чьи же свежие овощи они покупают на рынке. Зимой, понятно, это все турецкий импорт. А вот летом инициативу перехватывают отечественные производители. И выращивают наши фермеры не только зарубежные сорта и гибриды, но и свои, отечественной разработки. А уж в частных хозяйствах нашим огурцам да помидорам и вовсе конкуренции нет.
«Свой первый гибрид помидора Слава 7 я создал еще в 70-х годах. Вместе с Иваном Митрофановичем Краевым, известным биологом, — рассказывает Владислав Андреевич. — Тогда был очень популярен голландский Ревермун, и мое творение стало первым в Советском Союзе, превысившим «голландца» по всем показателям. А Украинский тепличный, который на тот момент выращивался у нас, мой гибрид по урожайности превзошел на 50%. На киевской овощной фабрике он 4 года занимал площадь в один гектар, но когда встал вопрос о его районировании (то есть об определении места и разрешении на его выращивание) вмешались конкуренты из Харькова, и он не пошел. Вместо моего гибрида по Украине был районирован сорт Каштан.
— За всю жизнь вы много сортов вывели?
— Много. Но только 73 из них были внесены в реестр растений, рекомендованных для посадки в Украине, и на них выданы авторские свидетельства. Остальные не подошли по каким-либо показателям. И в этом году я передал ряд гибридов для оценки государственной комиссией.
— Какие из ваших сортов были особенно удачными?
— Самый удачный — это, конечно же, помидор Лагідний — он выращивается с 1986 г. по сегодняшний день. Таких сортов у меня было несколько. В 1975 г. вывел Світанок. В свое время он занимал все поля Советского Союза. И хотя его уже несколько лет нет в госреестре, люди до сих пор приходят и спрашивают именно этот сорт. Улучшенный аналог Світанка — Флора, выведенная в 1986 г., Атласный — в 1987-м. Специальные сорта создавались для комбайновой уборки — Амико, Святослав, Боян. Особо устойчивые к фитофторозу — Иришка, Мить.
— Заканчивая школу, вы уже твердо знали, чем будете заниматься дальше?
— Единственное, что я знал точно, — что я человек не технического склада ума. Хотел поступить учиться на геолога, но туда брали только с 18 лет, а мне к окончанию школы было 16. В медицинский или педагогический институт не тянуло.
Директор моей школы посоветовал продолжать обучение в Уманском сельхозинституте. Я так и сделал: отослал свои документы в приемную комиссию, а через некоторое время приехал на экзамены.
Города я не знал, и когда спросил на автовокзале у мороженщицы, где находится сельхозинститут, она мне ответила: «Ох, мальчик, ты туда не едь — там тьма народу, все в военной форме. Тебе там делать нечего». Как раз в тот год служащим последний год в армии было разрешено поступать в вузы. А ведь в СА служило много сельских парней, с детства привыкших к труду. Знали, что их ждет. Поэтому конкурс был нешуточный — около 1000 человек на 175 мест. Среди абитуриентов — почти 30 золотых медалистов. Но я на «отлично» написал сочинение по украинскому языку. Да и другие экзамены — физику и химию — сдал неплохо.
Курс у нас был достаточно разнородный. Половине хлопцев по 17—18 лет. Другие уже в армии отслужили, имели звания. Старше нас были на 6 — 7 лет. Относились к нам в чем-то даже по-родительски. И всего двое парней городских, остальные — из села. Сейчас я сам преподаю в Национальном университете биоресурсов и природопользования Украины (бывший Национальный аграрный университет) и могу сказать, что даже в таком вузе сельской молодежи очень мало. К тому же как бедно ни жили, но о нас государство заботилось, стипендию платило. Сейчас студент, если он не хочет умереть с голоду, вынужден отодвинуть подальше учебу и идти зарабатывать деньги. Есть, конечно, и такие, кто на машинах к университету подъезжает, но большинство — те, кому есть нечего.
— Очевидно, это очень выносливые люди, если успевают и работать, и хоть как-то учиться. Ведь за красивые глаза оценки нечасто ставят.
— А современная система обучения, по моему мнению, и не предполагает наличие знаний у студента. Прошло то время, когда она считалась одной из лучших, а наши специалисты котировались за рубежом. Сегодня нас стремительно «болоньизируют», вводят тесты. А ведь эта форма проверки не способна определить глубину и широту знаний. Она может показать лишь наличие интуиции.
Но это только одна беда современной сельхознауки. Гораздо страшнее то, что исчезает само село. Сегодня лишь 2% выпускников высших учебных заведений возвращаются в сельскую местность. И я их понимаю: там нечего делать. Никто не спешит вкладывать деньги в инфраструктуру и социальную сферу сел, а без этого не будет и развития. Много езжу по стране и вижу, что творится. Гибнут не только мелкие населенные пункты, но и райцентры. Из Киева этого, к сожалению, не видно.
С кукурузы на помидоры
— Вернемся к вашей деятельности. После окончания вуза вы решили продолжать учебу?
— Нет, попал по распределению в колхоз имени Калинина с. Великий Истороп Лебединского района Сумской области. Там два с половиной года отработал агрономом-семеноводом. Выращивал семена гибридной кукурузы. На последнем курсе у нас был предмет «селекция и семеноводство», и его нам читал завкафедрой Украинской сельхозакадемии Михаил Зеленский. Очень известный профессор, ученик самого Николая Вавилова. А это многое значило, ведь в его школу неизвестно кто не попадал.
Экзамен по этому предмету я сдал досрочно и на «отлично». Многих из нас Михаил Алексеевич приглашал к себе на кафедру в аспирантуру. В том числе и меня. И вот после первого года своей работы я ехал домой и завернул в Киев на кафедру селекции и семеноводства. Поговорил с Михаилом Алексеевичем, и он дал мне семена кукурузы: «Вот поработай с ними, опиши, присмотрись. А потом и в аспирантуру будешь поступать».
Я так и сделал. Но завершить работу не успел: позвонили из Киева и сказали, что в аспирантуре место освободилось. На него претендовали 4 человека, но все «завалили» иностранный язык. А я сдал. В 1971 г. защитил кандидатскую диссертацию по селекции гибридной кукурузы, но так как шел по дополнительному набору, то и выпускался на полгода позже — распределения на меня не было. Объехал в поисках рабочего места всю Украину и Молдавию, но нигде не задержался. Вернулся в Киев, устроился на станцию овощеводства и бахчеводства в селе Боровое Фастовского района.
И здесь мне опять повезло с учителем. На этой станции работал видный биолог Иван Краевой. Было ему уже около 80 лет, и меня к нему приставили, чтобы опыт перенимал. Иван Митрофанович занимался селекцией помидоров, огурцов, дыни. Самый большой его успех — это помидор Украинский тепличный 285, в свое время им были заняты все теплицы Советского Союза. Он давал 38—42 кг урожая на квадратный метр — столько сегодня дают передовые голландские гибриды.
— А почему же тогда этот чудо-сорт не дожил до наших дней?
— Он был не слишком устойчив к заболеваниям. Хотя с другой стороны, такая устойчивость — это всегда шаг назад по отношению к вкусовым качествам и урожайности.
Гибридизация овощей
— Почему в последнее время все чаще говорят о гибридах и все реже — о сортах?
— Гибриды популярны потому, что право собственности на них четко контролируется. Если взять обычный сортовой помидор, разрезать его и достать семечки — все, их можно сажать. Если вы так поступите с гибридом, то он вам такой урожай даст, что обанкротитесь. Ведь у гибрида каждое семя конструируется вручную на генном уровне. Следовательно, производитель помидоров привязан к производителю семян. Ну а поскольку это ручная работа, то и цена на них соответствующая. Скажем, килограмм семян помидора сорта Плідний стоит сейчас 2000 гривен, а килограмм семян гибрида Раиса (самый популярный сейчас для закрытого грунта) — 50 тыс. долларов. Во всем мире производство семян — очень высокорентабельный бизнес с многомиллиардным рынком.
— А у нас есть свои известные гибриды, приносящие прибыль от продажи за рубежом?
— В Украине даже «своего» автомобиля теперь уже нет. «Таврии» выпускать прекратили (хотя, вроде, обещают возобновить). А ведь машину сконструировать гораздо легче, чем семя. Связано это, понятно, с невниманием государства. Да и академик Лысенко вплоть до 70-х годов еще был в силе. А сколько он кадров в этой отрасли посадил или разогнал! Известный ученый Николай Дубинин был вынужден работать в Сибири рядовым орнитологом. А ведь до этого у него были труды с исследованиями на уровне клетки, ДНК. Потом он, правда, вернулся, стал директором института генетики. Но сколько проблем породила для науки война «лысенковцев» и генетиков! Еще Хрущев пытался между ними порядок навести, но там было все так запутано, что он плюнул и не стал в этот конфликт встревать.
— Агрокомбинат «Пуща-Водица», на котором вы работаете, продает в розницу семена новейших сортов и гибридов?
— Да, конечно. Крупные фирмы выращивают в основном иностранные гибриды, а мы обеспечиваем семенами мелких производителей и частников. Семена гибрида томата стоят 30 копеек за штуку (Шафер F1, Достойный F1, Окраса F1 для пленочных теплиц и Плідний F1, Богун F1, Эльф F1 для стеклянных). Семена гибрида огурца — по 20 копеек (Смушковый F1, Мудрец F1, Знаток F12). Баклажаны — семена сортов по 20 копеек, гибридов — по 50. Перец — соответственно 10 и 15 копеек. Дыня и арбуз — 10 и 20.
— А из зарубежных что бы вы посоветовали?
— Сейчас в Украину завозят много гибридов. Обязательно пишут на упаковке: «новинка», «эксклюзив». Но на самом деле их качество — на уровне хорошо известного гибрида томата Раиса. Может быть, лишь чуть-чуть выше.
Справка «Уикенда». Заказать семена в агрокомбинате «Пуща-Водица» можно по адресу: 04078, ул. Полковая, 72, НДНЦ. Или по телефону (044) 462-9550.
