Анна Глухих (слева) с учениками
Киевлянка Анна ГЛУХИХ — тренер удивительный. Во-первых, она стала наставником национальной сборной по лыжным гонкам всего в 22 года — и это, наверное, мировой рекорд. Но самое, пожалуй, интересное с точки зрения рядовых горожан — этот тренер «олимпийского» уровня берется выращивать спортсменов мирового класса практически с нуля, с 10-летнего возраста (что очень необычно для лыжного спорта, куда приходят в основном ребята постарше, а тренер взрослой сборной не станет заниматься детьми). И еще — для воспитанников Ани очередная Олимпиада начнется в следующем году. Потому что это будет Дефлимпиада — соревнования глухих.
Заслуженному тренеру Украины, мастеру спорта по лыжным гонкам Анне Глухих есть чем похвастать: ее подопечные на прошлых Дефлимпийских играх (состоявшихся в Солт-Лейк-Сити в 2007 г.) завоевали 1 серебряную, 3 бронзовые медали в индивидуальных гонках и 3 серебряные — в эстафетных. Но сегодня Аня тренирует, кроме глухих, и незрячих. И мне кажется, это значительно больше, чем спорт. Только представьте себе: человек, передвигающийся обычно с белой тростью, может, став на лыжи, свободно бежать с невероятной для многих здоровых скоростью. Наверное, это сложнее, чем научиться летать, — но именно этому обучает Анна.
Чем глухой отличается от слабовидящего
— Давайте начнем с самого банального, но от того не менее интригующего вопроса — как вам удалось стать тренером национальной сборной в 22 года?
— На самом деле здесь нет никакой интриги. Я была членом национальной сборной по лыжным гонкам. Участвовала в юниорских чемпионатах мира, но невероятных достижений не демонстрировала. Когда дошла до уровня взрослой сборной — поступила в аспирантуру Института физкультуры и решила закончить спортивную карьеру.
Как раз в это время мой тренер Галина Глазко предложила мне работать с дефлимпийской сборной. В 2002 г., накануне Дефлимпиады 2003 г., ее попросили создать команду — и меня соответственно пригласили тренером национальной сборной.
— Не страшно было начинать сразу со столь высокой планки?
— Страшно. Но проблема была не в отсутствии тренерского опыта — я ведь кухню знала, да и сборная наша формировалась практически с нуля. Барьер был в другом — работать со слабослышащими. Я даже не знала жестового языка!
— Сегодня многие следят за Олимпиадой в Ванкувере. По традиции сразу по ее окончании начнется Паралимпиада — для людей с ограниченными возможностями. Но почему Дефлимпиада обособлена и от той, и от другой? Это ведь делает ее мероприятием малоизвестным для широкого круга болельщиков.
— Этот феномен связан с психологией глухих людей. Они живут в своем мире. Они пытаются сами управлять им, хотят независимости. Было, конечно, много разговоров о том, что необходимо объединить паралимпийское и дефлимпийское движение — но на сегодняшний день и международное руководство, и украинское придерживается политики изоляционизма.
Поэтому основные зрители Дефлимпиады — также преимущественно глухие люди. Когда я была в США в 2007 г., то поражалась каждый день. Никогда не видела такого количества глухих!
В мире здоровых о спорте глухих мало знают. В Украине — тем более. Если Первый Национальный телеканал не желал даже Олимпиаду в Ванкувере показывать, то шансов у Паралимпиады или Дефлимпиады никаких. Отсюда проблемы со спонсорами: кому интересна реклама на лыжном комбинезоне, если соревнования никто не увидит?
— Но что так кардинально отличает глухого спортсмена от, например, колясочника, а слабослышащего лыжника — от здорового?
— Специфика общения. Глухие практически не общаются со слышащими, не имеют контактов вне своего круга.
Эта проблема замкнутого круга общения и является ключевой. Дело в том, что глухие не получают достаточного количества информации. Если этот недостаток с самого детства — получаем большую проблему. Многие слабослышащие часто имеют более низкий уровень образованности, чем их здоровые сверстники. Как тренер я вынуждена контролировать, например, успеваемость «наших» детей в школе — хотя бы потому, что иначе мои спортсмены будут не в состоянии понять то, что я им советую. Ведь они иногда даже значения ряда слов не знают! Некоторые начинают понемногу говорить вслух лишь после того, как мы с ними поработаем.
Отсюда и главная проблема тренера при работе с дефлимпийцами — донести до спортсмена необходимую информацию.
— Эта психологическая особенность сказывается на личностных отношениях? Например, одинаково ли оценивают заслугу тренера спортсмены с ограниченными возможностями и обычные лыжники?
— Тут есть некоторый парадокс. К тренеру дефлимпийцев предъявляется больше требований. И хотя наши спортсмены, конечно, хорошо относятся к наставникам, думаю, реальный вклад тренера в медали дефлимпийцы не понимают или не принимают на все сто. В этом смысле наша работа не так благодарна, как в спорте здоровых.
Интересно, что со слабовидящими спортсменами все иначе — они рассуждают как здоровые.
— Проблема изолированности какого-либо движения в спорте имеет и другую важную сторону — недостаток стартов, соревнований.
— Совершенно верно! Ни для кого не секрет, что лучшая тренировка — это соревнования. Но… так работают федерации дефлимпийцев. Например, с нашими основными конкурентами на будущих Дефлимпийских играх — российской сборной — мы последний раз встречались на соревнованиях три года назад. Как тут тактику построишь, прогнозы?
Тренерам с этой проблемой приходится бороться всеми способами — мы часто, например, заявляем наших спортсменов на соревнованиях здоровых. Так делают во многих странах — те же россияне часто выступают на «здоровых» чемпионатах, первенствах России. И не в последнюю очередь из-за этого сегодня русские мужчины-лыжники бегут из дефлимпийской сборной так, как наши из обычной национальной!
Но и наша девочка Алиса Пышняк, которая в 15 лет заняла 2-е место в спринтерской эстафете на XVI Дефлимпийских играх в Солт-Лейк-Сити, сегодня лучшая в Украине в своей возрастной группе и среди здоровых — выступает и побеждает в «обычных» юниорских чемпионатах!
Так что я считаю, что обособленность дефлимпийского спорта — это путь в никуда, к деградации.
Сидя в столице, лыжником не станешь
— Спорт больших достижений построен по принципу пирамиды — из множества «средних» спортсменов вычленяются в результате соревнований лучшие, которые и попадают в национальную сборную. Но вряд ли в паралимпийском, дефлимпийском спорте имеется необходимое количество секций в регионах. Разве в том же Киеве глухим ребятам предлагают достаточные возможности встать на лыжи? Как решаете эту проблему?
— Вы абсолютно правы. Чтобы был отсев талантов, нужен приток людей. Оттого, что нет секций, слабо развита работа тренеров на местах, в регионах мы берем детей с нуля — тех, которые едва стоят на лыжах. У нас занимаются дети с 10 лет!
— Для лыжного спорта это уникальная ситуация.
— Если мы не возьмем активного ребенка в лыжный спорт, его заберут на теннис, борьбу, еще куда-то. И в том возрасте, когда принято интенсивно готовить лыжника — с 14 лет, мы такого спортивного подростка больше не найдем.
— И все же — что у вас есть в столице, какими базами располагаете, где тренируете?
— Сейчас у ДЮСШИ (Детско-юношеская спортивная школа инвалидов) «Інваспорт» нет в Киеве вообще ничего. Нет даже спортивной базы! Мы по договору пользуемся помещениями, предоставленными нам ДШВСМ (детской школой высшего спортивного мастерства), а у ДШВСМ есть договор аренды с ДЮШС № 15 — вот мы и занимаемся пока на базе последней. И возможность аренды какого-то «своего» помещения даже в перспективе не видна.
— Власти города хотя бы замечают ваше существование?
— На сегодняшний день мы не входим в круг лиц, на которых работают киевские власти.
Нет элементарнейшего финансирования — ни со стороны города, ни со стороны государства. 21 января открыли наконец для паралимпийцев зимний центр во Львове — возможно, в марте туда поедем. Но смогут туда выезжать только национальные команды — детей-то финансировать никто не будет!
Детские спортивные школы вообще сегодня не финансируются. Выезжаем за счет родителей.
— Во сколько семье обходится растить ребенка-лыжника?
— Считайте сами: чтобы просто поехать на сборы в Карпаты — минимум 100 грн. в день. И это проблема не только дефлимпийского спорта, но и спорта здоровых. Ребенок может быть очень талантлив, однако если у родителей нет денег… Некоторых перспективных ребят тренерский коллектив старается тянуть иногда даже за свой счет.
Это хорошо, что нынешней зимой и в Киеве есть снег. Но это счастливое исключение — сидя в столице, лыжником не станешь.
Спортсмен не должен стоять у плиты
— Вы из спортивной семьи?
— Да, мой папа, Юрий Афанасьевич, входил в свое время в список 33 лучших футболистов Украины. Играл за «Металлург», «Динамо» (Киев). Мама, Лидия Ивановна, была лыжницей высокого класса, выигрывала чемпионаты СССР.
А я с детства занималась плаванием. Лыжницей же случайно стала — узнав, что я катаюсь иногда с мамой, попросили выступить за какую-то команду. Так то ли в 14, то ли 15 лет попала сразу в сборную Киева.
— Сами сегодня часто встаете на лыжи? С мамой катаетесь?
— «Для себя» — редко. Конечно, нужно технику ученикам продемонстрировать, перед соревнованиями мазь попробовать…
Но иногда бывает в охотку и просто так прокатиться — правда, все реже. А мама вообще больше не катается, и желания не имеет.
— Вы киевлянка, но в городе, наверное, нечасто бываете?
— Буквально считанные дни. Все время на сборах. И не по Киеву обычно скучаю, а по сборам. В прошлом году почти отсутствовало финансирование сборной, полгода не могли никуда выехать — я очень томилась.
— Наша сборная по биатлону поехала в Ванкувер без повара — решили сами готовить. У вас в команде есть повар?
— Нет, но и готовить самим не приходится — еще чего! Хотя эта практика из-за бедности среди украинских команд достаточно распространена. Но мы обычно едим в ресторане. Этим нас, к счастью, спорткомитет обеспечивает. Спортсмен должен после тренировки отдыхать, а не стоять у плиты, потом мыть посуду.
— Кочевая жизнь влияет на быт? К примеру, дома стали меньше готовить?
— А я никогда и не любила! Хотя, возможно, это приобретенная привычка.
— Есть ли у вас деление на будни, уикенд?
— Нет, конечно. Выходные — обычно самый насыщенный тренировками день. Провожу их с подопечными. Разделять жизнь на работу и отдых получается хоть как-то только в период отпуска.
Но мне это нравится. Ведь спорт для людей с ограниченными возможностями — не хобби, это возможность кардинально изменить жизнь. До лыжных гонок у многих моих ребят в жизни не было ничего интересного — ни движения, ни полноценного общения. А слепые вообще за стены своего пятого интерната даже не выходили…
