Тарас Поздняков, создатель и режиссер-постановщик проекта Raw Art, ненавидит, когда его называют «циркачом», — хотя не только «делает цирк», но и работает в Киевской цирковой академии педагогом и режиссером.
Более того — он говорит, что современное цирковое искусство его больше расстраивает, чем вдохновляет. Но если это и так, то расстраивает оно его очень плодотворно — номера, которые создает Тарас со своими артистами, завораживают драматизмом, экспрессией и виртуозностью. И это, конечно, не цирк в украинском понимании данного слова — скорее трюковый театр.
Работа Тараса и его команды впечатляют и публику, и самых требовательных профессионалов. Например, три его номера завоевали золотые медали на престижнейших фестивалях планеты (в 2004 г. номер братьев Ирошниковых выиграл Золотую медаль фестиваля Cirque de Demain в Париже и в 2005 г. «Серебряного Клоуна» фестиваля в Монте-Карло, в 2008-м и 2009 гг. номера Сергея Тимофеева и Александра Кобликова отмечены Золотыми медалями фестиваля Cirque de Demain), а артисты, работающие с Поздняковым, регулярно получают предложения работы от самого фантастического и дорогого цирка — канадского Cirque du Soleil. Но еще более фантастичным кажется то, что ни один из украинских цирков не приглашал этих ребят выступать — поэтому наш зритель может увидеть все эти шикарные номера преимущественно в интернете, на YouTube.
Утечка тел
— Я задам вам вопрос, который, наверное, вы сами себе часто задаете: почему в Украине так мало разновидностей цирка?
— Действительно, фактически у нас существует лишь одна-единственная работающая бизнес-модель: дешевые шапито, рассчитанные на непритязательного зрителя.
Я привык сравнивать цирк с кинематографом. В такой схеме Cirque du Soleil — это дорогой, высококачественный блокбастер, своего рода «Аватар» — простенькая по сути история, но с фантастическими спецэффектами. Более привычны нам украинские клоуны и дрессировщики — это как вульгарные, дешевые американские комедии с шутками «ниже пояса». Даже du Soleil знают у нас не все — особенно в провинции. Некоторые о нем слышали, некоторые видели на видео. Но то, что в цирке возможен еще и арт-хаус, драматическое, некоммерческое «кино», — этого подавляющее большинство вообще не представляет! Я как раз и пытаюсь делать такой арт-хаус.
Конечно, современный мировой цирк очень богат. Он может работать в театрах, на подиумах (некоторые мои номера участвовали в показах мод), в клубах и просто на улицах. Есть форматы варьете, диннер-шоу в театрах-ресторанах, спортивно-цирковые гала-представления — моделей сумасшедшее количество. Но в Украине почему-то привыкли к самому худшему сорту — махровому постсовковому дешевому кошмару. Это даже не совок — в СССР цирк был мощным, пусть и специфическим зрелищем.
— В чем же причина? Потребитель не готов платить за качественное шоу, продюсерской цирковой школы нет, артисты не предлагают соответствующего продукта?
— Самое парадоксальное, что украинские артисты — уникальны. Киевская цирковая академия многими экспертами считается лучшим учебным заведением в мире в своей сфере, ее выпускники высоко котируются на Западе. Например, около 20—30% состава Сirque du Soleil — это наши ребята. Раньше на международных фестивалях была шутка — одна из медалей изначально изготавливается «китайской». Из полутора миллиардов там в результате страшной муштры готовят технически безупречных, но совершенно лишенных индивидуальности исполнителей. В последнее время стали говорить: «Приехали украинцы? Отложите еще одно золото».
Но что удивительно — при всем этом для массовой публики качественного цирка в Украине нет! Само это слово дискредитировано.
Что касается неплатежеспособности потребителя — это миф. Платят ведь организаторы корпоративных мероприятий сумасшедшие деньги за посещение вечера Памелой Андерсон? Но нашим артистам предлагают другой выбор — ездить по регионам в шапито с животными и работать номер за 30 грн.! В результате мы видим утечку за рубеж уже не только мозгов, но и талантливых тел!
Даже переносить на нашу почву другие модели циркового бизнеса никто не пытается. В шоу-бизнес все это пришло: конвейер создания шаблонных музыкальных групп работает по полной. И считается нормальным отдавать несколько тысяч долларов за три песни даже не раскрученного бойз-бэнда на вечеринке. Но заплатить в десятки раз меньше цирковым артистам за действительно качественное шоу многим устроителям кажется нелепым вложением средств.
Лауреаты, победители престижнейших цирковых фестивалей в Монте-Карло и Париже (то есть люди, выигравшие аналог «Оскара» в цирковом мире) не могут найти здесь работы.
Продюсеры не готовы работать с комплексными шоу, они сами не знают, что цирк — это не дрессированные собачки, это потрясающее, драматическое, сложное искусство.
— Но вот Кобзов пытался же пробовать другие модели — в парке Нивки в «Аллегро» раскручивал свой аналог диннер-шоу. Не пошло, и вместо обещанного элитного цирка сегодня в Киеве зрителя заманивают вульгарным дельфинарием — выходит, зритель не принимает «высокого искусства»?
— Думаю, Николаю Николаевичу просто не хватило творческих людей в команде, которые создали бы хорошую программу для цирка «Аллегро».
Я проверяю свои номера на людях от 7 до 80 лет — все их прекрасно принимают. Однажды нас пригласили поработать в большой клуб, на вечеринку популярного диджея. Когда закончился сет и пришло время нашего выступления, шум в зале стоял страшный. Я боялся, что номер не примут. Но как только начались первые элементы, у меня было ощущение, что на микшерном пульте кто-то убирает звук — разгоряченные зрители затихли и смотрели выступление в полном молчании.
Забавный случай произошел на съемках программы Савика Шустера — нас пригласили, чтобы парочкой наших номеров разбавить речи политиков. И для меня было очень приятной неожиданностью, когда при подведении итогов зрительского интереса оказалось, что пик его в политическом шоу пришелся на наше выступление! Политический цирк обществу уже надоел — оно с удовольствием предпочло бы наш!
Публика готова к хорошему драматическому цирку — но, как обычно это бывает с массовым потребителем, сама не знает своих потребностей и не знает, что такой продукт вообще существует.
Нищие и уникальные
— Как только речь заходит о популяризации чего бы то ни было, вспоминают разнообразные шоу талантов на ТВ…
— Это ужасно, потому что дискредитирует идею профессионализма! Скоро, кажется, появятся шоу «Оперируют все»!
На телевидении тебе никогда не дадут представить свой продукт в соответствующем информационном контексте. Меня, например, долго терроризировали скауты из российской «Минуты славы», уговаривая сниматься в шоу. Я так объяснял свое нежелание: представьте, что вы предлагаете профессиональному боксеру выйти на ринг с параолимпийцем. И ужас в том, что профессионал проиграет — потому что судят зрители «по жалости», а не по тому, кто лучший!
Поэтому я обращаюсь ко всем артистам цирка — не ходите на подобные шоу! Вы себя опускаете, да еще и совершено напрасно — вы не сможете там показать свой уровень.
Поэтому задачу — донести до украинцев, что у нас в стране есть интересный, альтернативный, необычный цирк, — я для себя и считаю самой важной и самой сложной. Мечтаю, например, поработать в киевском госцирке на просп. Победы, но меня туда вряд ли кто-то пустит — «неформат».
— Меня всегда удивляло, почему в киевском цирке нельзя увидеть номера учеников цирковой академии — хотя бы выпускной концерт. У вас в академии вообще бывают выпускные концерты?
— Конечно! 23—25 июня государственный экзамен в формате академических концертов. Затем выпускной концерт эстрадного и циркового отделения. Но это почему-то неинтерсно нашему госцирку, хотя интересно менеджерам, агентам, потенциальным работодателям с Запада, съезжающимся в эти дни в Киев.
И это не единственный парадокс. Наша академия — самая сильная в мире — не имеет своего общежития. Ребята вынуждены за деньги родителей снимать дорогущее киевское жилье и жить порой по 7-8 человек в маленькой квартирке. А ведь цирковая академия — не юридическая, сюда часто идут дети из бедных, многодетных семей.
Но и это еще не все. У цирковой академии — вдумайтесь только — нет своего зала! Мы арендуем зал ЦСКА, делим его с гимнастический школой. Но что такое 4 часа на 120—130 человек?
Моя первая специальность — жонглер, и мои тренировки должны были длиться 12-13 часов. Жонглер вообще меньше 7 часов никак не может заниматься. Вот и что делать, если нет зала? А ведь во всем мире цирк поддерживается государством — это элемент не только культуры, но и престижа.
— В странной ситуации, когда киевский госцирк не имеет контактов с цирковой академией, стороннему наблюдателю непонятно — а где же пресловутая цирковая клановость? Разве здесь нет банальных семейных связей?
— Дело в том, что как таковых больших цирковых династий на Украине вообще больше не существует. Кроме того, в академию обычно и не приходят дети «из опилок», из цирковых семей — это почему-то не принято.
Золотая медаль за 300 грн.
— Кроме пусть и хороших, но отдельных номеров есть ли у вас полноценная программа, готовый спектакль?
— Я сегодня работаю над такой программой, и уже есть интерес к ней — ее предлагают прокатить по Германии. Всего же у нас 7-8 актуальных номеров, еще 4 в процессе создания.
Нашему проекту по большому счету всего несколько месяцев, и нам еще многого не хватает. Сегодня я сам и продюсер, и пиар-менеджер, и «спонсор». При этом я не человек бизнеса. Raw Art — не коммерческий проект, а идеологический. Если ты приходишь в цирк, чтобы заработать деньги, — лучше выбрать другую сферу деятельности.
Сейчас Raw Art — это группа единомышленников, объединяющая 12-13 человек.
— Шоу Cirque du Soleil стоит десятки миллионов долларов. Во сколько вам обходится создание номера?
— Мы делаем все сами — за свои деньги. Номер братьев Ирошниковых, выигравший престижнейшие награды, обошелся по финансовым затратам гривен в 300 — на костюмы. Правда, как оценить два года труда?
— Режиссер в цирке сегодня — фигура малозаметная. А насколько он важен для артиста?
— Мне сложно объективно судить об этом, ведь я сам режиссер. После работы с Ирошниковыми еще два моих номера получили золотые медали на фестивале в Париже. Внезапно я стал модным. Мне стали звонить и писать — спрашивая, сколько стоит подготовить у меня номер. Для меня это стало неожиданностью — ведь я так не работаю! Не могу делать номер «под заказ» — не зная, какую музыку артист любит, какие книги читает или чем увлекается. Мне с ним хотя бы в кино для начала сходить нужно!
Я всегда очень тщательно выбираю людей, с которыми работаю. Мне важно, чтобы они разделяли мой взгляд на вещи. Поэтому и у нас в Raw Art сегодня нет отношений начальник—подчиненный.
— Не боитесь, что артисты, получив от вас номер, будут уходить с ним?
—Уже не боюсь. Никогда не за-ключал по этому поводу никаких контрактов и никогда не буду.
Люди разные — иногда они берут от тебя то, что им нужно, и уходят. Это неизбежно — и я не собираюсь по этому поводу переживать.
Raw Art — это сообщество идеалистов. К нам присоединяются не только артисты. Недавно по-знакомился с замечательным дизайнером и стилистом Валерией Ковальской. Она помогает создавать костюмы. В один из номеров включим парня, который занимается брейк-дансом и не имеет отношения к цирку. Сотрудничаем с проектом «Штуки», который регулярно выставляет в галерее «Лавра» свой хэнд-мейд — нам это близко, поэтому работаем там практически за «фан».
Пусть это отдает юношеским максимализмом, но я убежден — то, что заточено лишь на коммерцию, редко приносит нормальные плоды.
Скрещивая сильное и мягкое
— Нередко можно слышать, что трюковая база цирка себя исчерпала — все, что только можно было придумать, давным-давно уже кто-то исполнял. Вы согласны с тем, что современный цирк может развиваться дальше только за счет драматургии, хореографии, костюмов, спецэффектов?
— Нет! Наоборот, мне неинтересно выезжать за счет хореографии. Мне неинтересно создавать образы за счет макияжа и костюмов, как это делает тот же du Soleil. Там до курьезного доходит — знаешь, что в номере выступает твой знакомый, а из-за грима узнать артиста не можешь!
Именно трюковая часть номера — это главное для меня.
— В России сегодня наблюдается что-то похожее на попытки воскресить имперский советский стиль, ярчайшим образцом которого является шоу Запашных. Этот путь имеет шансы?
— Нет, это старо и неактуально. И очень искусственно: советский цирк славился не образами, а трюками. Делать ставку на атмосферу пафоса, парчу и золото в современном мире — глупо.
И это доказывает практика. В Москве два больших цирка — а работать некому.
— Возможно ли появление в цирке новых жанров?
— Конечно! Например, Александра Савина у меня раскатывает кольца — фактически это жонглирование в горизонтальной плоскости! Это идея моего отца Юрия Позднякова (он преподает жонглирование в академии) — такого никто еще не делал. На всех жонглерских форумах мира после того, как я выложил видео, прошло бурное и восторженное обсуждение. Классический, махровый жанр «хула-хупы», изживший себя и давно неинтересный публике, получил такое неожиданное перерождение.
Или Катя Никифорова — она тренировалась как жонглер «в пол» и работала с отпрыгивающими мячиками. Мы скрестили это с артистическим слаломом на роликах. Не знаю, новый ли это жанр — но такой синтетики до нас не существовало.
Мама, Наталия Позднякова — педагог академии по ручному эквилибру и каучуку. Как правило, каучук — демонстрация гибкости — начинается и заканчивается тем, что артист условно «кладет попу на голову». Это давно никому неинтересно. А вот попробуйте сделать это в стойке на руках, в движении!
Это интересно не только зрителю, но поражает и профессионалов. Дело в том, что для стойки на руках нужна очень сильная спина. А для каучука —мягкие мышцы спины. Это почти невозможно совместить!
В результате пластический эквилибр — синтетический жанр, вроде бы ничего нового. Но такие трюки, которые делают Паша Станкевич и Настя Мазур (выпускники моей мамы) никогда до этого не выполнялись — и думаю, это можно считать принципиально новым.
Или вот наш номер «скакалки» — синтез брейк-данса, акробатики, скакалки и хореографии. После того, как обнародовал видео в интернете, мне писали чемпионы мира по «скакалочному спорту» (никогда ранее о таком не слышал — но, оказывается, он очень моден и популярен в США) с выражением признательности за популяризацию скакалки и удивления уровнем исполнения.
Цирк — это живое искусство, оно себя никогда не исчерпает. И я верю, что возможности человеческого тела практически безграничны.
Что касается стилистики, то она без сомнения, также может быть значительно шире, чем привычные большинству глупые улыбки несмешных клоунов. Нас спрашивают: «Почему вы в номерах не улыбаетесь? Это же цирк». Это меня всегда очень удивляло — все равно что на фильме Тарковского ждать, что кто-то станет с экрана неприлично шутить: это же кино, должно быть весело!
Когда я объясняю, что такое Raw Art, то часто привожу в пример устройство современных фотоаппаратов-«мыльниц». Ты нажимаешь на кнопку — и получаешь стандартный результат, на который никак не можешь повлиять. В профессиональных камерах есть формат raw — дающий возможность вдумчивому человеку после ряда усилий получить значительно более «индивидуальный» снимок. Так и наши номера — они требуют работы от зрителя, зато и предлагают ему более глубокий продукт, отличный от шаблонной картинки.
Даже от корифеев цирка я порой слышал нарекания — почему вы даете номера под тяжелую музыку, зачем этот аскетичный минимализм костюмов? Но если я слушаю достаточно тяжелую музыку: Muse, Korn, Limp Bizkit, Red Hot Chili Peppers, Rammstein, Prodigy — зачем мне подстраиваться под фальшивое веселье попсы? Если мне интересно кино, например, Квентина Тарантино и Даррена Аронофски, книги братьев Стругацких и Михаила Булгакова — то именно вдохновленность этими работами я и пробую показать.
Интересно, что после успеха тех же Ирошниковых критиковать стали меньше — данную стилистику начали перенимать многие школы, другие режиссеры.
Кстати, в последнее время мне очень помогает в творчестве и развитии проекта достаточно неожиданная вещь — занятия айкидо. Иногда самому кажется, что нельзя быть таким идеалистом . Тогда я «смотрю в зеркало»: общаюсь с Максимом Владимировым (пожалуй, лучшим инструктором по айкидо на всем постсоветском пространстве) — это отражение, которое старше, опытнее, мудрее меня, убеждает, что есть еще люди, которые готовы гореть идеей ради идеи, а не для зарабатывания денег.
— Ваши родители разделяют ваш подход?
— Без них вообще бы ничего не было! Они делают 70% работы — тренируют ребят. Я лишь предлагаю оформить талант подготовленных ими артистов.
Мне вообще-то безумно повезло с родителями! Они оба цирковые, но меня в цирк никогда не стремились заманить. Я почему-то сам решил в 15 лет поступать в цирковую академию.
У нас существует, конечно, проблема возрастов и поколений. Но что многим кажется удивительным — мы всегда едины в подходе, в основной идее.
— Если семья и работа для вас неразделимы, то, наверное, и разницы между буднями и выходными не видите?
— За последние 9 лет был на море один раз, 9 дней. И уже на второй день завыл — не могу без работы. Впрочем, то, чем мы занимаемся, не работа в чистом понимании — мы этим делом горим, поэтому работаем круглосуточно.
Как можно устать от того, чем дышишь и живешь? Мне повезло — поэтому я очень счастлив!
Справка «Уикенда»
Увидеть номера Raw Art в интернете можно, посетив сайт.
