АНДРЕЙ БЕЛОВ спас немало людей. Но слово «спасибо» от них он услышал только раз или два. «Почему к водолазу-спасателю такое отношение?» — с этого вопроса начался наш разговор.
— Нас не только не благодарят, но часто оскорбляют и ведут себя по отношению к нам агрессивно. Однажды спасали самоубийцу, прыгнувшего с Пешеходного моста, так он еще и сопротивлялся. Но мы все равно его втащили в катер.
— Уточни, пожалуйста, кто это «мы»…
— Сотрудники спасательно-водолазной станции № 1 Государственного коммунального предприятия «Плесо». Наша зона ответственности — Центральный пляж у Пешеходного моста.
Чемпионы без славы
— Но те, кто к самоубийцам не относится, могли бы себя и по-другому вести…
— Большинство из них нетрезвые и ничего не соображают. Таким вообще лучше от воды держаться подальше — им даже окунаться противопоказано. Но еще хуже, когда в воду лезет пьяный человек, который приехал в Киев на заработки. Это одна из наших главных «групп риска».
— Почему?
— Город они практически не знают, поэтому очень часто выбирают для купания самые опасные места.
— С кем еще тебе и коллегам приходится иметь дело?
— С теми, кто прыгает с мостов. Это не только самоубийцы. Многие просто хотят показать свою смелость, но при этом забывают, что даже олимпийские чемпионы прыгают в воду с высоты максимум 10 метров. А самый низкий мост в Киеве — 16 м. В лучшем случае эти прыжки заканчиваются переломами рук и ног.
— И много таких «чемпионов»?
— За год около десяти набирается.
— Ты ведешь подсчет спасенных?
— Зачем? Спасли — и хорошо.
— Не обидно, когда вместо благодарности тебя начинают оскорблять?
— На все обращать внимание — нервов не хватит.
В темной-темной комнате
— Сколько ты работаешь водолазом?
— Уже шестой год.
— Почему именно эту профессию выбрал?
— Моя мама работала бухгалтером в спасательной службе, и я при водолазах лет с четырех. Когда вырос, пришел работать матросом-спасателем, а через полгода меня направили в Киевскую морскую школу ТСОУ (бывший ДОСААФ. — Авт.). Затем еще дважды проходил там курсы повышения квалификации, и теперь я водолаз 1-го класса.
— Первый спуск под воду — яркое событие?
— Не помню его вообще.
— Акваланги, гидрокостюмы, катера. Романтично?
— Только первое время после окончания водолазной школы. Потом это обычная работа.
— Как там под водой, интересно?
— Темную комнату себе представляете? Под водой примерно так же. Видимости почти нет. Плюс еще ил (иногда его по колено) и течение. Работать приходится на ощупь.
— То есть с дайвингом твоя работа ничего общего не имеет?
— Абсолютно. Тем более что дайверы — это любители, и, кстати, они тоже составляют группу риска. Смертность у них достаточно высокая.
— Насколько я знаю, больше всего работы у спасателей в купальный сезон. Чем ты зимой занимаешься или вот сейчас, весной?
— Зимой приходится иметь дело с любителями подводного лова. Да и в праздник Крещения, когда люди купаются в проруби, без нас не обойтись. А как только начинает таять лед, чистим пляжи от опасных предметов.
— Каких?
— Список может получиться длинным. Например, как-то водолазы нашли каркас небольшого автобуса, правда, это было не в нашей зоне ответственности. Мы же находили поломанный детский аттракцион, остовы катеров, а на дне озера на Трухановом острове постоянно приходится иметь дело с бетонными урнами для мусора. Мы их поднимаем, а гуляющие обратно закатывают.
— Ты что же — подводный дворник?
— Не путайте, пожалуйста, я водолаз, хоть и занимаюсь уборкой мусора — на дне его много. Сегодня убрал, а завтра все заново можно начинать.
— Утопленников тоже приходилось поднимать?
— Естественно. Представьте себе реакцию купающихся, когда рядом с ними всплывет мертвое тело. Так что это тоже часть моей работы.
— Наверняка не самая приятная?
— Один старый водолаз учил нас, что бояться нужно живых. И потом, психологически неустойчивых в водолазы не берут.
— Чему еще учил старый водолаз?
— Следить за чистотой сигнального конца. Об этом нам напоминают постоянно. Сигнальный конец — это веревка, которая одевается на водолаза, и условными сигналами ему указывают, куда идти. Главное — чтобы конец не зацепился за какие-нибудь предметы, потому что если он запутается, то распутаться будет очень тяжело.
— Как в реальности, а не по телевизору, «выглядит спасение утопающих»?
— Во-первых, никто не бултыхается по полчаса и не кричит «Спасите!» Чаще всего человек делает взмах руками и исчезает — допустим, произошел у него спазм или сердце прихватило. Обычно мы работаем по трое — в одиночку водолаз не имеет права спускаться под воду. Иногда по двое. Также в катере еще должен находиться моторист и медработник. Но заметить тонущего группе, которая находится на дежурном катере, практически невозможно. Для этого тем, кто на берегу, надо привлечь внимание спасателей — голосом, руками помахать и т. д. Тогда мы быстро подходим к берегу, выясняем место, где пропал человек, и начинаем работать.
— Сколько времени уходит на спасение?
— Минут пять. И даже если мы извлекли человека из воды, то нет гарантии, что его приведут в чувство. Бывали, конечно, счастливчики, которые и больше держались, но это редко.
— Работа нелегкая, как расслабляешься?
— Никакого алкоголя или никотина. Вместо них спорт — после работы можем остаться поиграть в футбол. Если на работе есть свободное время, играем в настольный теннис — он развивает реакцию. И, конечно же, плавание. Вообще в форме всегда надо быть, ведь снаряжение водолаза весит 55 кг.
— А, кроме спорта, что любишь?
— Музыку тяжелую, «попсу». В зависимости от настроения. Еще с удовольствием слушаю сборники «Шедевры инструментальной музыки».
Оранжевый — цвет спасения
— Мы уже говорили о том, что подвыпившему человеку в воду лезть не стоит и прыгать с моста тоже. Что еще не нужно делать?
— Заплывать за буйки. Особенно на нашем участке, где проходит фарватер. В принципе мы не даем в нашей зоне ответственности заплывать далеко. Но были случаи, когда людей приходилось буквально выхватывать с курса проходящего судна. А ведь даже небольшой буксир способен затянуть под свое днище человека, который находится от него в 15 метрах. Но объяснить это даже тем, кто был на волосок от смерти, невозможно. В моем понимании фарватер — это проезжая часть, и переплывать его так же опасно, как перебегать дорогу на проспекте Победы или Московском мосту. Тем более что сейчас, кроме крупных и маломерных судов, появилось много водных мотоциклов, столкновение с которым для пловца может закончиться гибелью.
— Но если человек хорошо плавает, у берега ему это делать неинтересно…
— Можно плавать и вдоль буйков. Там глубины вполне приличные, а Днепр длинный.
— Какие еще проблемы создают отдыхающие спасателям?
— Бывает так, что дают нам с берега сигнал, а когда подходим, то выясняется, что вызов ложный — кто-то пошутил.
— Чем спасательный катер отличается от других?
— Он оранжевого цвета или красно-белый. Но таких катеров на Днепре немало. Поэтому на наших есть еще и надпись «Рятувальний».
— Больше советов купающимся у тебя нет?
— Почему же. Лучше не заходить в воду в незнакомых местах — этот водоем запросто может быть заражен чем-то вроде лептоспироза. И не нырять — берегите свои шейные позвонки.
