В гармонии с собой и c миром

Заканчивая разговор с героиней этой публикации, я задала наивный для профессионала вопрос: «Сможет ли балерина успешно выступать в современных или бальных танцах?» — «Конечно, — ответила моя собеседница, — если достаточно раскрепостится от классики, у нее все получится. Ведь только нас, представителей классической школы, восемь лет учат хореографии в училище, а оттачиваем мастерство мы на протяжении всей карьеры».

Найти время для интервью в графике, расписанном поминутно и состоящем из репетиций, выступлений, встреч и процедур, у солистки Национальной оперы Украины им. Тараса Шевченко Екатерины КУХАР получилось не сразу. Но беседа с одной из самых востребованных столичных балерин стоила того, чтобы немного подождать, — для меня открылись не только новые стороны балета, но и личность его прекрасной представительницы.

Детство заканчивается в 9 лет

— Я коренная киевлянка, — не без гордости заметила Екатерина. — Выросла на Печерске, а сейчас живу на Оболонских Липках.

— Предубеждений по поводу переезда из центра в спальный район не было?

— Подобные стереотипы сильно устарели. Оболонь считается одним из лучших районов и самым престижным. Здесь прекрасная инфраструктура, красивая набережная, рядом Днепр и все условия для комфортной жизни.

— Балетом, как и некоторыми видами спорта, начинают заниматься в раннем детстве. Вас на танцы привели родители?

— Нет, они на мой выбор не влияли. А в балет меня забрали прямо… из песочницы. Во двор пришла преподавательница из Дома пионеров, наметанным глазом увидела во мне физические задатки, попросила сделать пару упражнений и пригласила на занятия.

Родители прямого отношения к классическому балету не имели — мама преподавала игру на фортепиано, отец работал ювелиром. Но так как я с детства всегда пела, танцевала, активно участвовала во всех культурных мероприятиях, меня с радостью отправили в балетную секцию.

Пробовали меня и в спорте — в спортивной гимнастике. Но на первом же занятии мне не понравилось. Тренер насильно пыталась посадить на шпагат, пугала обстановка — много новых людей, большие снаряды… Я разрыдалась прямо в зале и больше туда не ходила.

— А почему выбрали именно балет? Все-таки для подвижного ребенка более веселые народные или современные танцы годятся лучше.

— Может быть, но балет я ощущаю внутренне. Это симбиоз пластики, музыки и актерского мастерства. Сразу понравилась музыка, красивые плавные движения, форма, купальники, бантики…

— Кроме красоты, балет — это еще и очень тяжелый труд. Бесконечные репетиции, травмы… Не испугались нагрузок?

— А их в полном объеме никто сразу не дает. Все происходит постепенно. Пока занимаешься в кружке, никто сильно не напрягает, просто следят, чтобы сделал нужное движение. А вот поступив в 9-летнем возрасте в хореографическое училище, начинаешь чувствовать, что такое настоящая работа, серьезная физическая нагрузка, которая увеличивается с каждым годом. Когда приходишь в зал в 9 утра, а выходишь в 9 вечера, понимаешь, что детство закончилось.

— Чем занимались в свободное время, пока детство еще не закончилось?

— Я всегда была очень общительной и подвижной. Постоянно во что-то играла с детьми во дворе — прыгали со скакалкой, по нарисованным на асфальте «классикам», бегали. А еще очень нравилось рисовать. Мама пыталась учить меня игре на фортепиано, но мне трудно было усидеть.

Лучшая из учениц

— Хореографическое училище находится на ул. Шамрило, ездить с Печерска далековато. Как справлялись?

— Меня всегда возили родители, вплоть до окончания училища. Я даже возмущалась: сколько можно меня опекать?! И только теперь, когда у меня есть сын, понимаю, что родители заботились, переживали не просто так.

— После обычной школы училище, должно быть, сильно отличалось: и мальчиков гораздо меньше, и учебный процесс иной.

— Главная разница в том, что здесь меня научили работать профессионально, поняла, как правильно делать то или иное движение, те нюансы, которые знают только профессионалы.

Конечно, в общеобразовательных дисциплинах нам делали поблажки, но на занятиях по специальности их быть не могло. Основными предметами были классика, гимнастика, историко-бытовой танец, дуэт, практика — над этим трудились дольше всего.

— Любимый среди них был?

— Сначала это была классика, а когда в расписании появился дуэт, то он стал любимым. Нам его преподавали прекрасные педагоги — Валерий Ковтун и Анатолий Козлов. Они всегда показывали комбинации в паре со мной, и это очень подстегивало.

— Уверена, такой выбор преподавателей неслучаен.

— К тому времени я была одной из лучших учениц на курсе. Всегда отличалась старательностью, быстро схватывала новое и делала все па согласно жизненному принципу: нужно делать хорошо или вообще не делать.

— О ваших успехах свидетельствует и красный диплом, и награда Академии искусств, и последовавшее приглашение в Киевский театр оперы и балета. А общеобразовательные дисциплины тоже давались легко?

— По крайней мере я очень старалась учиться так же хорошо, как и танцевать. К тому же помогали родители и бабушка. Конечно, зубрить историю в 9 часов вечера после изматывающего дня не самое благодарное занятие, но при всем этом не могу сказать, что учеба прошла мимо меня. Может, с выпускниками физико-математических классов балерина по знаниям и не сравнится, но на общем уровне знаний мне хватает.

— Кроме балета и учебы, на что-то еще время оставалось?

— Когда оно появлялось, я брала дополнительные занятия по хореографии. И только на каникулах могла немного расслабиться.

— Где обычно проводили отпуск?

— В основном на море, в Крыму. Но и там не бездельничала, выполняла упражнения, растягивалась, ведь расслабляться в балете нельзя. У нас говорят: если ты неделю усиленно занимался — сделал шаг вперед, если два дня пропустил — сделал два шага назад. Мы, как и спортсмены, не можем останавливаться ни на миг.

Наверное, поэтому век балерин столь короток — в 37 можно официально уходить на пенсию. Мужчины чаще всего так и делают. Женщины порой задерживаются дольше, но все равно время пролетает очень быстро.

— В большом спорте, в частности в гимнастике, тренеры внимательно следят за весом подопечных. В балете тоже существует обязательное взвешивание?

— С этим у нас не так дотошно. Только при поступлении в училище и при видимых проблемах с весом. Следить за фигурой особенно трудно в переходном возрасте. Тогда так хочется пирожков, тортиков, булочек — всего, чего категорически нельзя. И тут важна сила воли.

Сейчас у меня подобных проблем не возникает. Так привыкла, что нельзя ничего вредного, что его и не хочется. Наверное, организм отвык и даже не «просит» таких продуктов.

— Чего балеринам нельзя есть, а что можно? Ведь энергозатраты немалые. Из чего состоит ваш дневной рацион?

— Я не сижу на диете — она мне не нужна. В день спектакля завтракаю, перекусываю на обед и ужинаю уже ночью. После трех часов на сцене еще два часа вообще не до еды, а потом поздно, наедаться уже не будешь — кусочек мяса или сыра и все.

— На вашу прекрасную форму не повлияла даже беременность.

— Через три месяца после родов я вернулась на сцену — с теми же 42 кг, с какими уходила. Конечно, на протяжении беременности старалась правильно питаться, контролировать свои желания. Быстро вернуть форму помог и курс массажа — все встало на свои места.

О лебедях и поклонниках

— В этом году много шума наделал фильм «Черный лебедь». Не могу удержаться от вопроса: есть ли в этом триллере хоть что-то похожее на настоящую закулисную жизнь?

— (Смеется). Знала, что без упоминания этого фильма не обойдется. Я его смотрела. Очень по-нравилась игра актеров — Венсана Касселя и Натали Портман, хорошо показаны и физическая на-грузка, и душевные переживания балерин. Но, изображая балетную жизнь, режиссер слишком сгустил краски. Много мистики и неосуществимого в жизни — к примеру, у черного лебедя во время танца вырастают крылья. Думаю, это нормально — благодаря такой гиперболизации фильм и получил всемирное признание.

— Ну а конкуренция, показанная в нем, столь же бескомпромиссна и в настоящем балете?

— Действительно, в балете идет постоянная «борьба за выживание». Поэтому остаются работать только люди с сильным характером, выносливые и целеустремленные.

В общении с коллегами нужно четко понимать, кто из них хочет тебе добра, а кто вставляет палки в колеса. Каждый день мы учимся, в том числе не пропускать через себя зависть, злость и сплетни, неизбежные в женском коллективе.

— Какую цель вы ставили в начале карьеры? Хотели стать примой, попасть в Большой театр?

— Хотелось просто работать. Хорошо танцевать, приносить радость людям и быть в гармонии с самой собой и окружающим миром. Мне кажется, это самое главное для каждого человека.

— В театре вам сразу начали давать ведущие партии. А помните день, когда впервые вышли на сцену Оперного?

— Число и месяц не назову, но точно помню, что это было на третьем году обучения в училище, — «Вальс цветов» в балете «Спящая красавица». Дебют был очень волнительным и ответственным, сердце сжималось от страха. Правда, подобные чувства переживаю перед выходом на сцену и сейчас, особенно в дни премьер.

— Вы солируете во многих балетах. Какие из них любимые?

— «Лісова пісня», «Жизель», «Ромео и Джульетта» — я люблю романтическо-драматические образы.

— Киевский академический театр — это не только балет, но и опера. Такие два вида искусства пересекаются между собой? Каковы взаимоотношения между ними и их служителями?

— По большей части мы общаемся с музыкантами оркестра. Дирижер обязательно посещает репетиции, смотрит, разговаривает с артистами, изучает их движения, чтобы на выступлении музыка четко попадала в темп с танцем. Если выходит разнобой, тяжело всем, а если все складывается в общую картинку, удовольствие получают и зрители, и участники процесса — это и есть настоящий балет.

А с оперными артистами пересекаемся только в коридорах и на общих концертах, не более того.

— Театр в произведениях литературы и легендах всегда овеян тайной. Чувствуете в нем что-то особенное?

— Скорее, это связано не со зданием оперы, а со сценой. Находясь на ней или за кулисами, переживаешь нечто таинственное и могущественное.

— У вас есть какой-то свой обряд перед выходом на сцену? Вы суеверны?

— Нет. Я человек верующий и на подобных вещах не зацикливаюсь. Тем более что на гастролях график подготовки меняется в каждом новом городе: иногда самолет задержится, и нужно подготовиться к выходу на сцену не за 2—3 часа, а за 20 минут. В таких условиях уже не до суеверий. Нужно максимально сосредоточиться и успеть к началу, ведь зрителю не объяснишь, мол, извините, долго добирались…

— Во время спектакля успеваете смотреть в зал, оценить, сколько в нем зрителей, как они реагируют?

— Конечно! В каждом выступлении нужно постараться охватить аудиторию, чтобы каждый зритель прочувствовал, получил эстетическое удовольствие, ради которого пришел. А сфокусировать взгляд на ком-то отдельно получается уже только на поклоне. Очень приятно, когда видишь счастливые глаза, особенно меня умиляют пожилые любители балета.

— Наверное, есть у вас и преданные поклонники таланта…

— Да, после спектакля мне передают букеты с записками, игрушки, конфеты, оставляют цветы на машине…

— А как к таким проявлениям внимания относится ваш друг и партнер по сцене Александр Стоянов?

— Не очень хорошо. Очень ревнует и вообще держит меня в ежовых рукавицах (смеется).

— Отвечаете ему «взаимностью»? У Александра наверняка тоже немало поклонниц.

— И поклонников. Даже больше, чем у меня (смеется)… Я думаю, что в отношениях главное — доверие. Если в паре царит взаимопонимание и взаимопомощь, любовь, наконец, то все будет хорошо.

— Мы вспоминали, что век балерины непродолжителен. Думали, чем будете заниматься потом?

— Времени на это пока нет — карьера в расцвете, жизнь бурлит. Но как преподаватель я себя уже попробовала — занимаюсь с маленькими девочками и, если вижу благодатную почву, получаю от этой работы удовольствие. А как сложится в дальнейшем, по-смотрим.

Теплый, уютный, родной

— Вам приходится много ездить в течение дня. Как пере-двигаетесь по Киеву?

— На автомобиле. Вожу с 18 лет, и мне очень нравится. Сейчас выбрала джип, но не из «представительских» соображений, а из-за его удобства. Первое авто у меня было спортивное — маленькое, двухдверное, быстрое. Но по нашим дорогам ездить на таком очень сложно, а зимой и невозможно. Посему я выбрала полно-приводную машину, которая неоднократно меня выручала даже при парковке возле театра — там очень мало места, и приходится выезжать на бровку.

— Но ведь избежать пробок не поможет даже джип.

— В принципе добираться на работу удобно, но в этом направлении часто ездит кто-то очень высокопоставленный, и дорогу регулярно перекрывают. Вот тогда-то и образуются пробки.

— Времени на хобби у вас не остается и сейчас?

— Нет. Каждую свободную минуту стараюсь уделять сыну Тимуру. Часто уезжаю на гастроли — иногда и на два месяца, поэтому очень по нему скучаю. А еще как любая женщина люблю походить по магазинам, посетить салон красоты.

— Вы общительны и открыты в разговоре. Насколько широк круг ваших друзей?

— Мое счастье в людях, которые меня окружают. Близкие делают мне настроение, поддерживают в трудные моменты. Слава богу, у меня достаточно хороших друзей.

— Вы ездили с гастролями по всему миру. Есть ли место, которое понравилось особенно?

— Каждая страна интересна по-своему. Очень нравится в Японии — там даже воздух другой. Не буду оригинальной, если скажу, что обожаю Париж и Рим. Хорошо чувствую себя на островах Испании, на Кипре…

— А с родным городом в каких отношениях?

— Честно говоря, Киев обожаю. Никогда не променяла бы его на любой другой. Да, Париж красивый, но он не родной! Да, Петербург — потрясающий, но он холодный. А Киев — теплый, уютный, родной. Люблю возвращаться домой, вижу, что город растет и меняется в лучшую сторону.