Светлана Николаевна Кущевая работает в системе дошкольного воспитания детей 32 года. Воспитателем в детсад пришла после педучилища в 1976-м. Заочно окончила пединститут. Потом была методистом, и вот уже 12-й год — директор детсада № 89.
Впрочем, к ее биографии удалось подойти лишь к концу разговора. Моей собеседнице оказалось куда важнее высказать проблемы, связанные с ее сферой деятельности.
Малозарплатье
Сегодня пришедшие после педучилища девушки могут рассчитывать на 600 гривен зарплаты в месяц. Такими деньгами, при столичных ценах на жизнь, работника особо не удержишь. Лишь где блеснет перспектива получать больше — только ее и видели! По-настоящему воспитателей в детсадах держит не столько зарплата, сколько любовь к профессии. Но о таковой можно говорить, если женщина проработала хотя бы несколько лет. Втянулась, вошла во вкус, набралась опыта и может сказать прежде всего самой себе: «Ушла бы, да уже и не мыслю себя без детей!» Вот те, что не мыслят, те и работают.
В итоге люди с божьей искрой работают с постоянными перегрузками. Почти во всех группах вместо предусмотренных штатом двух воспитателей работает только одна. Фактическая занятость может доходить до 12 часов в день. К тому же группы переполнены. Такой ритм способен измотать даже очень сильную женщину. И как результат — самые преданные профессии, талантливые и опытные воспитатели уходят вслед за теми, кто лишь мелькнул на короткое время в детсаду и улетел дальше. Язык не поворачивается упрекнуть ни одних, ни других. Образовательная система в нашем государстве и талантливых, и посредственных работников пропускает через один жизненный коридор, суженный до размеров игольчатого ушка минимальными зарплатами.
Другая крайность
Также типичная ситуация: муж в состоянии содержать семью, и заработки жены-воспитательницы в домашнем бюджете не столь значимы. И можно бы женщине работать в радость, отдавать свое душевное тепло детям. Но тот же ее супруг вскоре начинает проявлять недовольство. Воспитательница часто настолько устает на работе от чужих детей, что свои собственные ее раздражают. На них элементарно не остается душевных сил. Вот и размышляет отец семейства: оправдана ли такая жертвенность?
Воспитательницы, особенно самые лучшие, о которых хорошие отзывы у родителей, нередко оказываются перед соблазном. Именно им чаще всего предлагают работать частными нянями. 300 долларов в конверте и без трудовой книжки за одного ребенка против 1000 гривен в государственном детсаду по официальной ведомости, но с сохранением трудового стажа. Но — за 30 детей в группе… И по сути та же 12-часовая занятость. Что выбрать?
Те, у кого есть деньги, рассуждают резонно: чем брать в няни просто порядочного человека, который любит детей, лучше взять тоже порядочного, но специалиста. То есть профессиональную воспитательницу. Ведь чтобы грамотно воспитывать ребенка, его мало просто любить. Этому делу надо быть обученным.
И плюс парикмахерская
Аналогичная ситуация и с техническим персоналом. У детсадовской няни работы много — горы посуды, которую нужно перемывать три раза в день, а еще мыть окна, полы, красить, клеить, белить и пр. Это, так сказать, чтобы получить от государства положенные 400 гривен зарплаты. Но чтобы по жизни сводить концы с концами (кормить и одевать собственных детей), няня дополнительно устраивается, скажем, уборщицей в парикмахерскую. И за неделю зарабатывает столько же, сколько в садике за месяц. Если бы взяла вторую, третью парикмахерскую — получала бы существенно больше. Только на это уже не остается сил и времени — все забирает детсад. Но его няня не бросает. Почему?
В качестве версии я бы сказал, что обычно нянями идут женщины из скромных семей, в которых традиционно сильна психологическая установка: держаться за работу на государственном предприятии. Мол, деньги приходят и уходят, а трудовая книжка должна быть всегда. Но это, повторюсь, не более чем мои рассуждения.
Светлана Николаевна как директор проводит собеседования с теми, кто приходит проситься на работу. Даже при том, что в ее учреждении недокомплект персонала, брать соглашается не всякого. Говорит, часто с первого взгляда становится понятно, что человек просто не представляет себе, из чего состоят будни детсада. Вот женщина приехала из глубинки, где убивает тотальная безработица. Просится на любую работу хотя бы за 500 гривен. Потому что в представлении ее села или райцентра в какой-нибудь депрессивной области это хорошие деньги. Тут Светлана Николаевна пытается понять: что на уме у этой женщины? Осознает ли она, что с этих 500 гривен вряд ли сможет отослать своей семье хоть что-то? Потому что жизнь в Киеве высосет все. Если осознает и просится, то это странно. Если не осознает — тоже. Вот и принимай решение.
Вообще детский садик — это удивительный мир. Скажем, в бизнес, на производство, в офисы уже давно пришли новые технологии, новые отношения между людьми. Компьютеры, электронная почта, SМS-сообщения — это все теперь рабочие инструменты. Но детский сад часто живет по прежним технологиям. По тем, что применялись к нашим бабушкам и — даст Бог — будут применяться к внукам. Компьютер — хорошо, но он не заменит кусок пластилина, ножницы и карандаш, которые развивают у ребенка малую моторику, пространственное мышление. Не будет пластилина в три года, бесполезным окажется и компьютер в 13 лет.
Хотя справедливости ради нужно отметить, что в дошкольном воспитании руководствуются не только традиционным педагогическими разработками. Появляются новые развивающие и обучающие методики. Но окунаться во все это с головой, только потому что новое, особо не спешат. Важно отличить истинное от шарлатанства.
Общество никогда не сможет отказаться от услуг профессионального воспитателя, который умеет шить, вязать, рисовать, танцевать, петь, показать зайчика и белочку, а еще — завязать ребенку шнурки и вытереть нос.
Мы были здоровее?
«Я за свою жизнь каких только курсов не окончила — петриковской росписи, макраме… Обвязала весь детский сад — полочки для телефонов делала вязаные, другие украшения. И успевала все. А как подросли свои дети — еще и уроки с ними делала. Постоянно была в родительском комитете. Дочку водила в музыкальную школу. По дому старалась управиться с утра, вставала в пять-полшестого, готовила еду, стирала. И, что интересно, я вот вспоминаю, в прошлые-то годы у нас нагрузки было даже больше. Была большая рождаемость, и садиков всегда не хватало. Если сегодня по нормативу в садиковой группе должно быть 20 детей, а в ясельной 15, то реально бывает по 28, по 30 детей. Но когда я работала воспитателем, бывало и по 50 детей в группах. Я спрашиваю: как же мы работали? И не нахожу другого объяснения, кроме одного: наше поколение в целом было здоровее, чем нынешняя молодежь», — рассуждает Светлана Николаевна.
Сейчас ее дети взрослые. Дочка окончила педучилище, работает в этом же (под началом матери) дошкольном учреждении. По сути она с детства не видела иной профессии. Все время помогала матери — подбирать загадки и пословицы для детишек, варить клей, готовить краски-кисточки. Ее подруги по педучилищу уже давно поувольнялись — ушли искать, где лучше. А директор дочь не пускает. Говорит, не время.
Еще Светлана Николаевна произнесла: «Муж был всегда при мне». Он — заводской работник. И уже более четверти века помогает своими умелыми руками в детсадах, где воспитателем или директором его супруга. Вот такая семья.
На прощанье спрашиваю: о грустном мы поговорили, но есть ли в сфере дошкольного воспитания приятные тенденции?
«Приятно, что растет рождаемость. Во всяком случае в нашем Дарницком районе. Хотя, возможно, это исключение: здесь много новостроек, селятся молодые успешные семьи.
Если раньше был всплеск популярности новых коммерческих садиков, то теперь наметилась обратная волна — родители возвращают детей в государственные садики. Все-таки у нас сильная инфраструктура и профессиональные кадры».
