Леонардо да Винчи. Витрувианский человек. Рисунок пером
У именитого пластического хирурга Василия ХРАПАЧА плотный график, забитый операциями, конференциями, съездами, командировками и консультациями. Встретились мы как раз после заседания комиссии Минздрава по проблеме транссексуализма. Обратив внимание на мой удивленно-вопросительный взгляд, Василий Васильевич спокойно заметил: «К операции допустили не всех — некоторые не получили справку Минздрава, а у кого-то есть пограничные заболевания. В основном у нас в стране хотят стать мальчиками. Не знали?»
Василий Храпач — доктор медицинских наук, профессор кафедры хирургии №4 Национального медицинского университета им. А. А. Богомольца, специализируется в пластической, общей и сосудистой хирургии. Специальность «хирург» получил еще в 1987 г., с 1994-го преподает в медуниверситете на кафедре общей, затем госпитальной хирургии. Василий Васильевич — автор и соавтор более 300 научных публикаций, 6 учебников и 12 монографий, имеет 12 изобретений. Перечень выполняемых им пластических операций очень широк — наверное, нет таких участков тела, которые он не мог бы преобразить.
Культурный сильный пол
— Василий Васильевич, дни, когда клиентуру косметических салонов и клиник пластической хирургии во всем мире составляли исключительно женщины, давно канули в Лету. Применимо ли такое утверждение к Украине? Хотим у вас побольше разузнать как раз о сильном поле.
— Сейчас очень много пациентов-мужчин. В основном это люди, которые работают за границей или с иностранцами, так как на Западе бытует абсолютно другое отношение к собственной внешности.
Помимо пластических операций, сильно возросло количество инъекционных методик, назовем это парахирургией. Ежегодно применение инъекций ботокса и гиалуроновой кислоты увеличивается в несколько раз. И именно инъекционные методики, при их доступности, часто приводят пациента к мысли о более значительном вмешательстве во внешность.
Отношение к уходу за лицом у мужчин резко изменилось. В современном мире считается, что ухоженная внешность — признак культуры.
— Иностранцы в возрасте слегка за 40, как правило, предпочитают липосакцию в области груди, талии, ринопластику* носа и коррекцию формы ушей, в более зрелом возрасте просят хирургов подкорректировать веки. На что готовы украинские мужчины?
— Наши идут сразу на самое сложное и трудоемкое — пластику живота. Это объясняется тем, что у мужчин специфически откладывается жир. Распространена ситуация, когда человек долгое время занимался спортом, а с возрастом по каким-либо причинам перестал. Тогда убрать живот очень сложно. Жировые складки сильно раздражают.
Мужчин оперировать намного сложнее, в частности при абдоминопластике**, — женщины дышат грудью, а мужчины — животом. Не дай бог, хирург уберет слишком много жира и сделает маленький живот, человеку просто будет нечем дышать, ведь там большая зона препаровки, уменьшается объем талии, повышается внутрибрюшное давление.
Еще на заре развития пластической хирургии в Украине был случай, когда меня вызывали по санитарной авиации. Мой опытный коллега проводил абдоминопластику, и возникли проблемы с дыханием, пришлось совместно решать вопрос нехватки тканей — к счастью, успешно!
— Существуют ли особенности оперирования мужского лица?
— Да, его сложно оперировать. Следует так рассчитать места разрезов, чтобы борода не сместилась, а линия роста волос была симметричной. А то вдруг придется бриться за ушами!
Есть один пациент у меня — полностью лысый, даже бровей нет. Обычно рубцы прячутся в волосистой части головы, но здесь было трудновато, ведь его даже в бровь невозможно вывести. Потом я посовещался с западными коллегами на конференции и решил делать рубец только около ушей.
— В Америке есть такое понятие, как «синдром Кена». Решаются ли украинцы на пластику торса ради выпуклых кубиков живота?
— У нас это не очень развито. На Западе мужчины, в основном культуристы, даже ставят силиконовые протезы в грудь. Пару раз я с этим сталкивался, одному «качку» не хватало рельефа кубиков на животе, пришлось их визуализировать с помощью липосакции (удаления избыточного накопления жира. — М. З.) и липофилинга (заполнения участков тела собственным жиром. — М. З.).
А вообще торс украинцы пока что предпочитают качать в спортивных залах.
Лицо со шрамом, но лучше без
— Чаще всего на первую встречу с косметологом и хирургом приходят не мужчины, а их жены и подруги. Из-за страха?
— Долгое время украинцам не позволял обратиться к хирургам менталитет, а не страх. Теперь мы стали в этом раскованнее. Мужчины перед операцией хорохорятся, строят из себя героя до последнего, а потом — бац! — и в обмороке. То есть все перевязки и манипуляции надо делать в положении лежа, попробуйте эту тушу поднять! Женщина более объективна, терпелива и конкретна, она всегда скажет, если ей становится плохо.
У мужчин и заживление проходит хуже, что часто связано с курением, и болевой порог ниже — отсюда страх. Если женщины часто бравируют тем, что сделали операцию, и даже демонстрируют рубцы, то мужчина, наоборот, все скрывает.
У представительниц прекрасного пола происходит так: они вкладывают деньги в операцию, при этом сто раз переспросят, не будет ли виден рубец, а потом говорят: «Столько денег заплатила, а никто ничего и не замечает». А сильный пол зачастую более благодарен в оценке результатов. Если мужчина согласился на операцию, это однозначно подвиг.
— Но, как известно, мужчину шрам иногда и украсить может. С женщиной такой номер точно не пройдет. Может, потому дамы более придирчивы и требовательны?
— Как-то один знаменитый ученый проводил исследование и определил, что женщины больше внимания уделяют качеству рубца, чем основному результату. Любой человек может быть необъективен, поэтому делаются фотографии «до» и «после», ведь потом сложно объяснить, как много было сделано (происходит быстрое привыкание к новому лицу), как изменилась внешность. Бывает, приходит пациентка через год, огорченная такая: «Вы знаете, я ожидала большего». Но если задуматься, какое было бы лицо, если бы год назад ничего не сделали?
Могу сказать, что пластическая хирургия — вещь неудобная. Мы должны подстраиваться под желание больного — это же не скоропомощная хирургия, когда человеку спасают жизнь и ему все равно, где будет рубец.
Самое натуральное часто искусственное
— Вы оперируете транссексуалов. Насколько востребованны такие операции? Неужели у нас так много людей, которые хотят сменить пол?
— Да, на медицинской комиссии присутствовали 10 человек, желающих признания их транссексуальности. Примечательно, что из них 9 женщин мечтают сменить пол. В Европе и Америке совсем наоборот — там все хотят быть женщинами. Поэтому наши доклады на зарубежных конференциях принимаются на ура — там нет такого количества наблюдений, да и наши разработки интересны.
Эта проблема до сих пор не изучена, несмотря на ее актуальность. Люди хотят жить по-другому, и мы можем им помочь. Основную массу транссексуалов вы никогда не распознаете, тем более они после операции всю жизнь пьют гормоны, происходит полное перевоплощение. Один такой «мальчик» даже в армии служил.
— Как же пациенты в новом обличье так вот сразу перестраиваются психологически?
— Еще как перестраиваются! Феноменально, что «девочки» больше похожи на женщин, чем те, кто женщиной родился. Дело в том, что им это досталось через боль и переживание, следовательно, они больше себя ценят. Есть у меня барышня, которая не выходит из такси, пока ей дверь не откроют, сумки тяжелые она таскать никогда не будет. Такие люди очень берегут себя.
Оценка результата нашей работы бывает довольно оригинальная: недавно делали эстетическую операцию на лице ранее сделанной нами девочки, и были приятно удивлены, когда при постановке мочевого катетера непосвященные люди не заметили, что когда-то это был мужчина.
— Дорого ли сменить пол?
— Относительно недорого. Операция по смене пола длится 5—7 часов. Один этап операции в Европе стоит 36 тыс. евро, у нас — 10—12 тыс. грн. (эти операции, согласно законодательству, не оплачиваются государством), и расходы на лечение компенсируют сами больные.
Нос — дело тонкое
— Да уж, специфическая у вас работа. Возвращаясь к «натуралам» — какова возрастная категория пациентов-мужчин? Есть ли в пластической хирургии возрастные ограничения?
— На пластику решаются люди разных возрастов. Ограничений в этом плане практически нет, но я стараюсь не браться, например, за ринопластику тем, кто старше 55. В таких случаях оперировать сложнее из-за состояния костей. Другое дело, после травм — здесь, конечно, нельзя отказать.
Зима — это сумасшедший период. Иногда приходят такие уникумы! Например, была у меня пациентка со сломанным носом, который я еле собрал по кусочкам. Снимали гипс — сказал ей прийти для контроля через 5 дней. Так она отказалась — снова на лыжные соревнования надо было ехать.
А однажды невеста привела своего парня, буквально заставила сделать этот шаг. В итоге он радовался больше, чем она, — узнать нельзя было, такой красивый стал!
— На ринопластику чаще приходят после травм или просто форма носа не нравится?
— Примерно 50 на 50. Сложно оперировать тех, кто в детстве получил серьезные травмы носа, а к хирургу обратился намного позже. Мужчины часто не выполняют рекомендации врача. Одному делал перебитый нос, так он сам снял все фиксаторы раньше времени — видите ли, на встречу деловую спешил.
Реабилитация длится около месяца — сначала нужно ходить в пластиковом фиксаторе (раньше накладывали на нос гипс), потом примерно 2 недели синяки будут сходить, а если корректировать перегородку — еще дольше.
В принципе на все пластические операции решаются люди энергичные. Одна предпринимательница сразу после выписки пошла на курсы вождения — все лицо в синяках, а она гаишников пугает! А что, говорит, все равно бизнеса пока не будет, надо хоть чем-то себя занять…
Нос — дело тонкое, это целое искусство, его ведь под стиль лица надо подогнать. Почему-то в зеркале человек видит не тот нос, который видят окружающие.
— Какие еще операции делаете по необходимости, а не из эстетической прихоти?
— Мужчинам делаем пластику яичек при крипторхизме. Если яичко не опустилось в мошонку, его убирают еще в детском возрасте, так как процент онкологических заболеваний при этом очень высокий. Кстати, именно по этой причине древние римляне и египтяне ходили в юбках — чтобы избежать перегрева.
Популярна и пластика ушей. Основные пациенты — военные, милиционеры, то есть те, кто вынужден коротко стричься. Одного мужчину я как-то силком «поймал» в автобусе, предложил операцию. Он даже обрадовался, но позже перезвонил и сказал, что не выйдет: мол, жена не разрешает — уши его сильно любит.
— И все же клиенты мужского пола больше интереса проявляют к наименее травматичным и болезненным процедурам — инъекциям ботокса в лоб, гиалуроновой кислоты — для восстановления мужественности очертаний челюсти. Можно ли в некоторых случаях заменить хирургическое вмешательство инъекциями?
— Инъекции сейчас очень востребованны, на лекциях я как раз привожу мировую статистику, так вот, этот метод по популярности за последние годы вырос на 500%. Но это не конкуренция пластике. Там, где надо делать операцию, ботокс не спасет. Правда, в отличие от инъекций, операция не улучшает качество кожи. Я использую только инъекции от проверенного производителя, ведь запрещено вводить препараты, которые не рассасываются.
Человек — это желе, слои которого, как в торте «Наполеон», постоянно смещаются. В инъекционной методике результат зависит от чистоты и качества наполнителя. Препараты обязательно должны транспортироваться и храниться в холодильнике. А как их доставляют подпольные фирмы — никому не известно.
Волшебников не бывает
— СМИ трубят об ужасных последствиях пластической хирургии, причем не только отечественной, но и зарубежной. От чего зависит ожидаемый качественный результат? Есть ли клиенты, согласные на повторную операцию?
— По этому поводу прекрасно выразился мой московский коллега: «Есть ларечная медицина, а есть полноценная хирургия».
Как-то раз меня попросили помочь в проведении операции по редукции груди пациентки. Я приехал в другой город один, без бригады, и местные врачи спросили, уложусь ли я в 2 часа. Да у меня такая операция 6 часов занимает! Они мне: «А к нам хирург приезжал недавно, так за 40 минут все сделал». Вот здесь и начинаются проблемы.
Мне довольно часто рассказывают о таких «кудесниках». Одной женщине сделали нос за 12 минут. У меня за 12 минут выйдет только уложить пациента на стол и обработать нужными средствами!
То же самое и с ценами. Как показывает опыт, у кого дешевле операции, у того и толпы стоят в очереди. Но советую не экономить на себе.
— Часто ли пациенты недовольны результатом? Если да, то решаются ли на корректировку снова?
— Очень часто. Кстати, в основном недовольны те, у кого для этого нет повода. Но так везде, в предоставлении услуг любого вида, а в моей области тем более: операции непростые, человек всегда волнуется.
Примерно трети пациентов я отказываю в операции, иногда человеку просто не стоит себя перекраивать, лучше сто раз подумать. В 10—12% случаев, если человек недоволен результатом, он бесстрашно приходит еще раз. Особенно это касается ринопластики.
Есть такие люди, которые оперируются постоянно. Не могу сказать, что это заразно. Объясню так: если вы знаете, что можете доехать куда-то на машине, а не тащиться на маршрутке, то, конечно, выберете машину. Здесь то же самое.
Во имя красоты
— Каковы современные тенденции в развитии пластической хирургии?
— Главная задача — сделать все менее травматично. Если раньше проведение операции считалось подвигом и пациента, и хирурга, то сейчас врачи стремятся использовать технологии наименьшего вреда. Появляются новые нитки, инструменты. Я, например, использую трехмиллиметровый эндоскоп, разрезы делаю по 3 см.
На одной телепередаче мне предлагали признать, что пластическая хирургия не нужна. Но, во-первых, если это востребованно и люди сами хотят, то почему бы и нет? А во-вторых — это все-таки мой кусок хлеба. Пластическая хирургия создала себя сама, мы сами себя обучаем. В «пластику» обращаются за результатом, в основную хирургию — за процессом. Если я делаю грудь, то должен сделать ее идеально красивой.
— Предполагаю, что лет через 50 могут появиться кардинально новые методы и изобретения в пластической хирургии…
— Да, новинок будет много. Поймите, люди всегда и везде ищут и будут искать новые технологии. Но, знаете, иногда выходит, как с но-шпой. Столько нового придумано, а люди все равно ею пользуются, потому что эффективна. Конечно, новшества нужны, но главное, чтобы продукт действительно пригодился.
— Есть ли у вас профессиональное желание устранить недостатки окружающих?
— Конечно, я смотрю на человеческое лицо и представляю, что бы я там сделал. Заглянул как-то с иностранным коллегой в супермаркет и увидел девушку с очень некрасивым носом. Мы подошли к ней с предложением сделать бесплатную ринопластику на мастер-классе именитого итальянского врача (кстати, моего учителя). В общем, еле уговорили, сначала ведь не верила. А за границей такая практика очень популярна. Знаменитый пластический хирург Оскар Рамирес бесплатно помогает своим бедным соотечественникам из Латинской Америки. Я девочку-цыганку недавно оперировал за свой счет.
— Сложная у вас работа. И нервов, небось, много забирает?
— Людей моей профессии я сравниваю с шахтерами. Мы с ними во многом похожи: жарко, работаем в халатах, лицо полностью закрыто, на лбу лампа торчит. Как говорится, дольше всех живут дирижеры, а меньше всех, к сожалению, хирурги.
Справка «УИКЕНДА»
Василий Васильевич Храпач, профессор кафедры хирургии №4 Национального медицинского университета им. А. А. Богомольца
E-mail: 220961@gmail.com
facebook.com/plastic.surgery.kiev
Тел.: +38-098-231-3992
