Сигнальная ракета: как в Киеве по часам стреляли

Сигнальная ракета: как в Киеве по часам стреляли

Пушки-единороги Киевского магистрата

Зачем в полдень стрелять из пушек от памятника Владимиру или с Михайловской горы? Почему можно принять пушку в Арсенал, но вывезти пушку из Арсенала уже нельзя? Кто был главным киевским часовщиком, какие часы были главными и причем тут стрельба из ракет и пушек? Вспоминаем, как Киеву пытались дать сигналы точного времени.

16 марта 1863 года ровно в полдень над Киевом впервые взвилась ракета, по которой жители города могли теперь поверять точность хода своих часов. Но этому предшествовала долгая история — местами эпичная, местами комичная.

В январе 1863 г. киевский, подольский и волынский генерал-губернатор Н. Н. Анненков поручил киевскому гражданскому губернатору генерал-лейтенанту П. И. Гессе подготовить предложения о введении в Киеве порядка одновременной установки точного времени на городских часах. При этом за основу следовало взять пример выстрела из пушки, установленной на Приморском бульваре в Одессе, где Анненков в 1854—1855 гг. состоял новороссийским и бессарабским генерал-губернатором.

Рассмотрев с городским головой И. И. Завадским различные варианты, Гессе 13 февраля представил Анненкову намеченный план действий:

— городская управа, в виде городской обязанности, поручает часовщику, заведующему также и часами университетской обсерватории, или же его помощнику «являться ежедневно в исходе 12 часа на назначенное место и распоряжаться выстрелом ровно в 12 часов»;

— затраты на приобретение пороха для выстрела пушки должны относиться к городским расходам;

— от артиллерийского гарнизона должен ежедневно командироваться в установленное время артиллерист, умеющий заряжать пушку и стрелять;

— для стрельбы должна быть назначена «одна из тех пушек, которые отобраны от города и хранятся в Арсенале»;

— место для стрельбы удобнее всего избрать сзади Михайловского монастыря на горе, выше памятника св. князю Владимиру: оно имеет то удобство, что пушка «может храниться в сараях монастыря, под надзором монашествующих, и каждый раз будет вывезена в задние ворота на место, где должен производиться выстрел».

Эта намечавшаяся к стрельбе пушка числилась магистратской и имела свою особую историю. Позже, в 1901 г., о ней и не только рассказал в журнале «Киевская старина» историк генерал-майор А. И. Мердер.

«Осенью 1836 г. киевский 2-й гильдии купец Сергей Терехов обратился к графу Чернышеву с просьбой исходатайствовать Высочайшее Его Императорского Величества соизволение на принятие всеподданнейше подносимых двух однокалиберных чугунных орудий, отлитых, якобы, в 1371 г., принадлежавших Киевской думе и ею только что проданных с публичного торга.

Государю Императору угодно было повелеть местному начальству выяснить, насколько в действительности древние орудия, о которых идет речь, почему принадлежали они думе, и не имеется ли в распоряжении городского управления каких-либо других редкостей, которые бы также предназначались к продаже.

Генерал-губернатор граф Гурьев потребовал сведения от губернатора, из донесения которого явствует, что когда в 1811 г. стоявший на Подоле общественный дом городских присутственных мест сгорел, то на пепелище, среди железного лома, найдены были две пушки, один необыкновенной длины ружейный ствол и 600 старых, к употреблению негодных, пик: последние были изготовлены в 1806 г. для городских милиционеров. Сверх того, в доме бывшего войта Киселевского хранятся кованые и чеканные:

Архистратиг Михаил в Музее истории г. Киева (Кловский дворец, 2003)

1) фигура Архистратига Михаила с копьем в деснице, которым, сообразно числу часов, он ударял в пасть простертого у его ног дракона; на левой руке щит с надписью «кто яко Бог» (красной меди 2 пуда 10 фунтов);

2) статуя Богини Правосудия (желтой меди 1 пуд 28 фунтов).

Так как архив магистрата был истреблен пожаром, то никаких точных сведений об этих городских реликвиях налицо не имеется.

В 1836 г. представители города постановили: герб города с весами правосудия и «ружейный» ствол, учитывая очевидную их древность, «оставить без продажи», а пушки и пики продать (первые пошли за 14 руб., вторые куплены евреем Гребенем за 12). Почему оружие своевременно не сдано в Арсенал — ни дума, ни магистрат объяснить не могли.

Гражданский губернатор представил Главному начальнику края о передаче пушек и пищали в Арсенал, с уплатою Терехову израсходованных им денег; пики предположено оставить у покупщика на руках; герб и весы правосудия сохранить.

Статуя богини правосудия Фемиды в экспозиции Музея истории г. Киева (Кловский дворец, 2003)

14 апреля 1837 г. из Петербурга было велено объявить Терехову монаршее благоволение; орудия принять и сдать в Киевский Арсенал. Все прочие предметы, о которых рапортовал граф Гурьев, городскому управлению хранить.

Выдержка из описания орудий и ствола, чертежи которых хранятся при деле № 444 Полицейской части канцелярии генерал-губернатора за 1836 год:

1) Пушки калибра 1 дюйм, канал и камера цилиндрические. Стенки ствола в дульной части 1 дюйм 1 линия, в торели 5 дюймов 8 линий. Длина, без винграда, 2 фута 4,5 дюйма.

На казенной части одной, ниже фризов, отделяющих затравку — число 1371; цифры выпуклые, величиной 7 линий, «но оное не должно означать года вылития орудия», ибо в ХІV столетии, по введении в употребление пороха (в Россию огнестрельное оружие ввезено немцами в 1389 г. при Дмитрии Донском), не могли отливать подобных хорошо отделанных орудий с дельфинами, цапфами и соблюденными во всех частях размерами.

2) Железный восьмигранный ствол, с «хвостовиком», длиною 7 футов 10,5 дюймов; калибр 1 дюйм; стенки в казенной части 2 дюйма 7,5 линий, в дуле 5,5 линий.

При затравке, на боковой части, имеется полка с выемкою для насыпки пороха. По длине ствола на трех верхних гранях в трех местах нарезки для укрепления ствола — в станке на нижней грани 3 скобы со сквозными дырами. Цапфы от дула в 3 фута 6 дюймов. На верхней грани в расстоянии 1 дюйма от «хвостовика», клеймо, сходное с встречающимися на турецком оружии».

Вот одну из этих пушек-реликвий предполагалось применить для сигнальной стрельбы. Но начальник штаба войсками Киевского военного округа генерал-майор А. Ф. Ган 17 февраля сообщил о возражении против использования пушки предложенным способом, когда ее ежедневно следовало вывозить из сарая. К тому же, писал он, «пушку, принадлежавшую некогда городу и взятую в Арсенал, из Арсенала вывезти нельзя». Поэтому Анненков поручил Гессе согласовать с киевским комендантом, чтобы выстрел производился с валов крепости, а расходы за порох относились на счет города. В итоге было определено, что выстрел будет делаться со Спасского бастиона Печерской крепости.

Но 22 февраля городской голова Завадский сообщил Гессе, что швейцарец Целестин Верле, заведующий часами университетской обсерватории и держащий свою торговлю в самом начале Крещатика, «соглашается являться ежедневно в исходе 12 часа к флагу на Спасский бастион для назначения времени выстрелов только не иначе, как за отпуском ему 180 руб. серебром в год на расходы для проезда ежедневно к означенному месту». Правда, 26 февраля Гессе сообщает Анненкову, что часовщик просит на наем извозчика уже чуть меньше, до 150 руб. Кроме этих денег, каждый выстрел, на который требуется 3 фунта пороха, обойдется вместе с фитилем и мешочком до 85 коп. сер., а это довольно значительно. Во избежание такого расхода Гессе предлагает «выстрел в крепости заменить сигналом на Михайловской горе ракетой, стоимость которой не превышает 54 коп. сер. И куда часовщик являлся бы безвозмездно».

2 марта генерал-губернатор Анненков согласился на сигнал ракетой, и губернатор Гессе тотчас же его проинформировал: «Так как с настоящего числа будет пускаема, за оградой Михайловского монастыря, ежедневно в 12 часов ракета с выстрелом для поверки жителями своих часов, я поручил обязать всех часовщиков, чтобы они поверяли свои часы по означенному сигналу и не вели бы время по своим хронометрам». Одновременно Гессе написал управляющему Киевской епархией епископу Серафиму, прося его распоряжения, «чтобы часы на Лаврской колокольне и на других, где имеются часы, были поверяемы за сигналом».

Все, казалось бы, наладилось. Но рассматривая смету расходов Киева на 1865 г., министерство внутренних дел признало необходимым в целях экономии исключить 197 руб. 10 коп., которые отпускались на сигнал поверки времени. В связи с этим генерал-губернатор А. П. Безак, заменивший Анненкова, переведенного в январе в Петербург, распорядился 6 мая 1865 г. подачу ракетного сигнала отменить, что и было исполнено.

Прошло без малого 100 лет, и в апреле 1952-го Киевский гор-исполком принял решение «Об организации в городе службы времени». Для этого на изготовление говорящих часов и установки их на АТС было выделено 50 тыс. руб. (за счет уменьшения ассигнований на устройство парикмахерской на Крещатике, 25). Совет Министров УССР утвердил решение и обязал «ввести в действие говорящие часы 1 сентября 1952 г.».

Понравилась статья? Поблагодари редакцию!

100 грн  150 грн  200 грн

Читайте также: По киевскому времени: 10 самых интересных часов столицы;

Калина, звезды и футбол: 10 лет цветочных часов на Майдане;

С астролябией под звездами. Современный мастер старинных приборов;

Каштаны в жизни Киева: от монастырей до песен и сладостей.